- Ты тогда ударила юного герцога. И до этого случая тоже не была со мной нежна.
- А что я могла поделать, раз юный герцог не понимал человеческую речь? Юный герцог вёл себя не лучше пушного животного. Дикого и спесивого. Палкой не отогнать.
Эйольв завороженно смотрел на жену, немного глупо улыбаясь:
- Я повзрослел.
Амеллэ рассмеялась, явно показывая, что ни капли не верит его словам:
- Ты просто стал выше и шире. И волосы выросли ниже пояса.
- Я тебе нравлюсь? – спросил Эйольв неожиданно.
- Конечно, - после недолгой паузы ответила немного ошеломлённая Амеллэ. - Ты же такой красивый.
- Эх, ты единственный человек, который не перестал мне говорить об этом, после того, как исчезли мои сладкие щёчки, - он указал пальцами на свои щёки, стараясь имитировать женский голос. – Я знал, моё сердце сделало самый лучший выбор, полюбив тебя. А это значит, что я ещё и мудрый. Мировая магия одарила меня.
- Ах, - вздохнула Амеллэ, словно прощала его за бесконечное бахвальство. – Давай поедим.
- Ты потерпишь ещё пару часов? – приближаясь к ней, загадочно спросил он.
- Но… мне нужна сода и вода для умывания, я…
Он не дал ей договорить, заключив в свои объятья.
***
Для того чтобы съесть свой долгожданный ужин, Амеллэ пришлось отправиться за мужем в огромный зал, располагавшийся на нижнем этаже замка.
Обычно там ели солдаты, а в зале по соседству принимали пищу слуги.
Когда Эйольв в прекрасной дорогой одежде невероятного синего оттенка появился перед своими солдатами, те резко смолкли. После войны их дисциплина поднялась в разы, став чем-то острым и идеальным.
Герцог чинно занял своё место, усадив Амеллэ подле себя. Затем он поднял поданную ему кружку с пенным ягодным морсом и прогремел над всеми:
- За мою прекрасную супругу! За нашу честь и жизнь! За Сафертанию!
Мужчины радостно загудели в ответ, раздался лязг ударяющейся друг о друга посуды, смех и даже крики.
Шармес спешно обслуживала госпожу, расставляя еду перед ней. Амеллэ и в этот раз подали продукты из молока, которые не добавили в пищу для Эйольва. Мяса ему так же не положили. Амеллэ видела, каким разочарованным взглядом он окинул свою еду, которая выглядела прекрасно и очень аппетитно. Но хищник желал плоти.
- После полнолунья ты сможешь съесть что-нибудь другое, - почему-то сказала Амеллэ, погладив его по спине.
Она никогда так не делала, но рука сама потянулась.
- Не думай об этом, родная. Я давно привык, ты же знаешь, - склонившись к ней ближе, ответил он. – Ты должна хорошо питаться. Скоро настанут холода, ты должна набрать вес. Зима в горах очень суровая. Магия не защит от мороза. В Гарджалских горах он особенный.
- Мне очень понравился местный сыр, - отламывая кусок хлеба для себя и ещё один для Эйольва, поделилась своими новыми впечатлениями Амеллэ. – Особенно белый. Тает во рту.
Она сложила кусочки в большую тарелку, на которую Эйольв положил себе мягкие овощи и заваренное раздробленное зерно. В Сафертании супруги всегда ели из одной большое тарелки. Зачастую питьё так же подавалось в одной чаше на двоих, поэтому герцог поставил посередине кружку с морсом, чтобы Амеллэ могла до него дотянуться. Особенно важной эта традиция оставалась для семейных пар со схожей магией.
Амеллэ начала есть, чувствуя, что желудок её стал зверем, который может съесть её в любую минуту изнутри. Она обмакнула хлеб в густой кварк и положила сверху сыр с травами, что сделало кусок хлеба очень большим для её рта. Подобное считалось неприличным. Еда всегда должна была иметь размер, подходящий для рта.
Но вокруг пили и ели солдаты, по усам и бородам которых текло яркое пиво, а в волосах застревали кусочки еды. Поэтому Амеллэ не стала ограничивать себя правилами этикета, а просто наслаждалась едой, трогая её руками, а не двузубой вилкой и ножом.
Эйольв ел точно так же, постоянно подкладывая в тарелку что-нибудь из своего набора пищи. Он невольно наблюдал за супругой, слушая в пол уха то, что рассказывал ему один из его военачальников.
- Жена моя тесто вчера заготовила, пироги отменные. И с грибами, и с яблоками есть. Светлость, - чуть сократив титул хозяина, обратился к Эйольву мужчина. – Прикажите мне, верному вашему, доставить пару корзин с пирогами для госпожи герцогини.