- Марон, к пирогам надо питьё, - тут же заголосил солдат, сидящий рядом с Мароном. – Матушка моя вчера с вечера хлебный настой завела. Светлость, прикажи доставить десяток кувшинов для госпожи герцогини. В осень самый напиток.
- Да, что вы всё хлебом её светлость закармливаете, - вмешался кто-то из мужчин с другого края стола. – Молоко надо. Сестра моя сыр зреть пару недель оставила в пещере на северном. С полной луной он как раз дозрел. Капитан, прикажи привезти с пару лоханей для госпожи герцогини! Сыр! В соку ещё молочном. С плесенью, с душком! Ни одна травушка не сравнится!
Солдаты неожиданно рассмеялись, наблюдая за странным новым соревнованием. Марон не сдался, принявшись нахваливать то пироги, то настойку из зерна.
- Кажется, моя еда становится новым развлечением, - пробормотала Амеллэ, зная, что ухищрения Шармес не смогли дать должного результата.
Поддетые под верхнее платье юбки и накинутая сверху расшитая красными узорчатыми птицами мантия не могли скрыть, как была Амеллэ болезненно худа. Это не делало её тело уродливым и отталкивающим. Под кожей точно имелся слой жира, за который можно ухватиться. Его просто было недостаточно для телосложения Амеллэ. Из-за проблемы с низким весом для своей комплекции Амеллэ не особо страдала морально, ведь тело всё ещё служило ей, хоть казалось тяжёлым от постоянно усталости. Это отражалось на магии, а также проявлялось внешне. Под глазами Амеллэ чернели круги, а под шеей торчали кости, как у усыхающего покойника. Волос стал редким и тусклым. На руках синели вены, кожа казалась бумажной. Желудок впал, из-за чего рёбра проступали под кожей только сильнее. А сама Амеллэ часто болела, стоило погоде стать чуточку прохладнее.
Она прекрасно знала, как выглядела. Поэтому когда Эйольв говорил ей, как она прекрасна, ей становилось стыдно, будто она его обманывает. Пока был жив Харальд, Амеллэ могла похвастаться пышными формами. Но после его смерти мачеха решила сделать из падчерицы ходящий скелет, на который не посмотрел бы ни один мужчина. Отчасти эта идея дала свои плоды, отвадив множество женихов.
В Сафертании мужчины любили пышных женщин со здоровым румянцем на щеках и незагорелой кожей. Здоровью придавали особое значение, ведь женщины рожали, вели хозяйство, растили детей и ухаживали за своими мужьями. Женщины оставались дома, когда мужчины уходили на долгую охоту, для торговли или на войну. От их здоровья и благополучия многое зависело. Будет ли дом, в который возвращаешься, таким же уютным и спокойным? Будут ли живы оставленные дети? Продолжится ли род?
Стройные от природы девушки прилагали массу усилий, чтобы выглядеть румяными и здоровыми, если их тела отказывались набирать вес. Одежда Скегги Роалд, зимнего герцогства, менялась, обогревая в самые жестокие морозы и придавая самой стройной красавице форм.
В итоге все каноны красоты обратились к определённой гармонии тела, из которой Амеллэ явно вышла. Поэтому она не отказывалась от еды, которую подавала ей Шармес, стараясь попробовать всё. Когда мужчины вокруг заметили её аппетит, они завели игривый разговор о том, как их жёны, матери, сёстры или дочери приготовили что-то особенное, что могло бы понравиться новой госпоже. В этой игре выразилось странное своеобразное пожелание Эйольву счастья в браке. В герцогстве Скегги Роалд люди иначе относились друг к другу, стараясь выражать всё чаще в поступках, чем в словах.
- Ах, привозите всё, - махал рукой Эйольв. – Устройте женский пир. Чтобы наши женщины не тосковали по нам уж слишком горько в следующем месяце.
Женский пир являлся особенностью герцогства Скегги Роалд. В светском обществе приглашали на чай и сладости, уделяя внимания только аристократам. Женский пир же был для всех: и для благородных дам, и для простолюдинок.
Амеллэ пихнула мужа в бок:
- Скажи им, что мы сделаем это через два дня после вашего отъезда. День я всё же погорюю.
Эйольв странно посмотрел на жену. В его взгляде читались удивление и ласка.
- Как же мне повезло, - пробормотал он, целуя герцогиню у всех на глазах.
И чтобы неловкий момент не успел охватить мужчин, Эйольв встал и объявил дату женского пира.
«Я точно смогу всё съесть?» - задумалась Амеллэ, прикидывая, сколько всего ей желают привезти на «просто попробовать».