- Мой покойный отец тоже решил, что надо что-нибудь пристроить. А то, как же без его величайшего вклада в это уродство? - объяснил Эйольв. – У нас едва ли все окна были целы, а в некоторых местах до сих пор щели такие широкие, что жирный баран пройдёт, не потёршись даже боком, - он недовольно цокнул. - Замок до правления моего отца всегда расширяли, используя материалы из камня. Что очень дорого, поэтому он решил, что пора использовать что-то подешевле и сделать несколько пристроек из дерева. Так ему подсунули очень выгодное предложение, - слово «выгодное» прозвучало с нескрываемым сарказмом. – Он заказал тонкие брёвна. Настолько тонкие, что после пары наших зим и сезонов дождей дерево начало бы гнить, не иначе. Обжигать он их не собирался. Мы с отцом так сильно поспорили об этом, что перешли на обвинения друг друга, - припомнил Эйольв с лёгкой улыбкой, словно его позабавили собственные воспоминания. – Тогда он сказал мне, что это у меня что-то не то с головой, а не с его гениальностью великого правителя, - мужчина легко двумя пальцами постучал по своей голове. – И чтобы я успокоился и пришёл в себя, он решил выкрасть тебя и сжечь. Серьёзно или нет, скорее всего, нет. Однако для меня это звучало слишком правдоподобно. Тогда я и поджёг замок.
Амеллэ нахмурилась.
- Не думала, что я принесла тебе так много несчастий. И не только тебе. Столько людей потом пожарище, наверное, разгребали.
- Ой-ой, не начинай. Ты дала мне понять смысл моей жизни. В отличие от своих богатых предков у меня была цель, из-за которой появилось множество других. Разве бы ты полюбила мужчину, вальяжно лежащего целыми днями у камина? Или герцога, который купается в вине, проводя всё своё время с женщинами? Ты же видела столицу и её сыновей. Таким мог стать и я, если бы не встретил тебя, - объяснил Эйольв. – Может, я и бешенный пёс, но уже не та псина, которой был раньше. А замок, пф. Ещё один куплю. И этот далеко не единственный.
- Ты никогда не был псиной, - шикнула на него Амеллэ. - Ах, ты прав, - вздохнула она. – Если бы не твои ум, трудолюбие, упорство, мужество и мудрость, я бы никогда не посмотрела в твою сторону. Но узнавать о том, что ты спалил весь замок…
- Поверь, это мелочи. И я делал это не один. Мои солдаты и слуги хорошо повеселились в ту ночь, - он сказал это с таким воодушевлением, что показалось, будто герцог готов повторить свой сомнительный подвиг снова. - Да и повод впервые появился сделать здесь хоть что-то нормальное. Не знаю, поверишь ты мне или нет, но здесь всё выглядело гораздо хуже, чем сейчас.
- Куда ещё хуже? Или крыши домов под землю начали уходить?
- Можно и так сказать. Так что мы сделали благое дело, жена моя. И сейчас, когда ты здесь, у этого замка есть шанс стать хорошим домом для нас и наших детей.
Он завороженно смотрел на супругу, явно ожидая от неё хороших вестей. Но лицо Амеллэ стало немного мрачнее, когда она поняла, к чему он клонит.
- Я не думаю, что беременна. Моё тело слишком слабое.
- У нас есть время. И забудь все эти глупые слухи о твоём бесплодии, хорошо? – его прекрасные голубые глаза с нежностью смотрели на Амеллэ. – То, что ты тогда не забеременела, это моя магия.
- Да, я знаю, - кивнула она. – Если бы я тогда родила ребёнка, меня бы забросали камнями. Так что, то был верный…
- Ты сожалеешь, что мы сделали это так рано? – он впервые заговорил о том, что случилось между ними в прошлом. Даже после того, когда всё произошло, Эйольв ни разу не поднял эту тему даже косвенно, если не считать его криков, что он осквернил юную маркизу Мектилд.
- Не знаю, - призналась Амеллэ. – Тебе было шестнадцать. Меня вполне могли обвинить в соблазнении юного герцога.
- Тогда бы я их сжёг, - засмеялся Эйольв, однако, слова его шуткой не казались. – Если бы не эти старые крысы, я бы женился на тебе ещё тогда. И я вполне официально об этом заявил, - напомнил он о важной детали публичного объявления об их отношениях, которые начались сразу после разрыва брачных переговоров с императором Сварты.
- Ещё есть законы Сафертании, не позволяющие вступать в брак так рано. Тебе предстояло пройти обучение и поступить на службу, - напомнила она в ответ. - Люди с твоим титулом не женятся, пока не пройдут этот путь.
Эйольв о чём-то задумался, погладив Амеллэ по спине. Он знал, что она права. Как и другие, которые препятствовали их браку. Только герцог не понимал, в чём смысл этого долгого болезненного пути, который они прошли в разлуке? Эйольв всё равно добился того, что задумал давно, будучи ещё ребёнком.