- Я знаю, это разумно зачастую. Браки между незрелыми детьми уже принесли множество несчастий, поэтому люди отказались от этого пути. Но иногда всё кажется мне глупостью, из-за которой все только страдали, - проговорил он тише и серьёзнее. – В мире много глупого.
- Очень, - согласилась Амеллэ.
***
Заплетая белоснежные волнистые волосы мужа, Амеллэ напевала тихим нежным голосом. Она знала, Эйольв любил эту песню. Когда он был ребёнком, он пел ей тонким сбивчивым голоском протяжные куплеты о жизни крохотной птички, пытаясь поразить свою «невесту» таким невероятным поступком.
Амеллэ не знала, почему запомнила эту песню, ведь нескладно поющее дитя вызывало в ней лишь смех и умиление, пока ему не исполнилось двенадцать. Она не могла относиться к нему серьёзно, а в итоге всё обернулось вот так.
После разрыва всех отношений с Санта Барассой на Амеллэ обрушилось много чего. И жалость, и гнев, и порицание, и унижения. Даже Харальд, казалось, отвернулся от неё окончательно. Спустя столько лет, Амеллэ больше не могла полностью описать то жуткое состояние, в которое впала. Она не могла назвать причин, почему их очередная встреча с Эйольвом закончилась актом любви, словно они уже вступили в брак и могли смело предаваться любовным утехам.
«Может, тогда он подарил моим разбитым надеждам новую жизнь? – невольно задумалась Амеллэ, приглаживая выбившиеся тугие непослушные пряди. – Он не пытался скрыть свои намерения, став официально претендентом на место моего супруга. Целый год кричал на всех углах, что станет моим мужем. Атаковал замок своими приездами, засыпал подарками и… да, наверное, я тогда окончательно поняла, что люблю его… Мировая магия, глупо ли это? Конечно, глупо! – она вздохнула. – Ему было всего шестнадцать. Нельзя поспорить, я падшая мерзкая развратная женщина. Странно, что меня не испепелило молнией… Эйольв, наверное, мы стоим друг друга. Молния до сих пор не решилась шарахнуть тебя после всех твоих выходок».
Закончив с его прекрасными волосами, проявившими всю свою красоту после купания и обработки душистым маслом, Амеллэ обняла мужа со спины, положив голову ему на плечо. Её сердце охватила тоска.
- Прошу, возвращайся скорей, - прошептала она, смотря на его запястья.
Парные брачные браслеты из белой платины мягко мерцали в лучах света, робко пробивающихся из окна. Амеллэ не хотела требовать невозможного от мужа, но и сдержаться тоже не сумела, попросив о чём-то столь наивном.
Через час она повязала на его руку голубоватый кружевной платок, купленный Шармес для этого дня. Получив сладко-горький прощальный поцелуй, Амеллэ осталась неподвижно стоять на полукруглой площади перед замком, наблюдая, как её муж садится на коня, встаёт во главе войска и отправляется в путь.
Она видела его сильную широкую спину, закованную в блестящие латные доспехи. Эйольв, не оборачиваясь, махнул ей рукой, не видя, как Амеллэ стоит и смотрит остеклевшим взглядом ему вслед.
«Как же холодно… Эйольв, без тебя снова стало очень холодно».
Шармес тихо подошла к госпоже, когда фигуры воинов стали совсем крохотными, и накинула на её плечи тёплую накидку. Девушка молча отошла в сторону, присоединившись к другим служанкам, составлявшим свиту герцогини.
- Госпожа плачет, - шёпотом оповестила всех Шармес, показывая жестами, что им стоит помолчать.
20. Старая развалина
Взяв себя в руки, Амеллэ вернулась в замок, вспомнив о женском пире, который Эйольв назначил на завтра.
- Шармес, - позвала она девушку, которая в ту же секунду оказалась рядом с ней.
- Да, госпожа.
- Нам необходимо выбрать угощения для гостей.
- Моя госпожа, повара уже начали работу по приказу господина, - оповестила Шармес. – Вчера вечером повара завели тесто и начали варить напитки.
- На столе будет традиционная еда Станиоля?
- Не совсем. Господин распорядился подать…
Шармес исправно перечислила всё, что успели запомнить слуги Эйольва с его слов. Список незамедлительно отправился на кухню, где Шармес тщательно изучила его. Она собиралась позже узнать у хозяйки, какие блюда, поданные на пиру, понравились, чтобы включить их в ещё один список, который Шармес завела втайне от остальных. Девушка видела в этом свою задачу: узнать обо всём, что радует её новую госпожу. А так же узнать и о том, что та ненавидит.