«Что ж, это тело пока что не готово зачать, - рассудила Амеллэ, испытывая сожаление. – Надеюсь, моя новая диета скоро подействует… да, Эйольв точно бы хотел иметь ребёнка. Такой уж он человек».
Герцогиня воспользовалась салфетками и после легла в постель, показавшуюся ей слишком большой без Эйольва.
Глаза Амеллэ закрылись, и ей начали сниться кошмары.
Те самые ужасные видения её далёкого прошлого, когда она была ребёнком не маркиза Мектилда, а герцога Мектилда. Жителя совсем другой страны.
Красноватый камешек в перстне Амеллэ тихо треснул.
***
Проснувшись в холодном поту посреди ночи, Амеллэ больше не смогла уснуть. Образы прошлого снова коснулись её, а мысли начали блуждать от одного воспоминания к другому.
«Наверное, это моя судьба, - печально подумала женщина, пытаясь отдышаться. – Я никогда не унаследую ни историю, ни богатства семьи Мектилд. Я никогда не желала этого, но и не думала, что судьба не только не даст мне ничего, но и отнимет ещё больше».
- Мне в пору ненавидеть мировую магию за собственную жизнь…
Не в силах лежать без дела, Амеллэ зажгла магические камни на столбиках кровати и выбралась из-под одеяла. Холод тут же объял её тело, напоминая, что год упрямо клонится в глубокую осень, не оставляя ни капли тепла.
Накинув на себя плотный халат, расшитый камнями и золотыми узорами, герцогиня вышла из спальни и отправилась в кабинет, где остались записи и книги учёта. Шармес принесла утром пару книг высшего этикета, которые Амеллэ решила прочесть позже, чтобы освежить свои знания. Расположившись за крепким деревянным столом с каменной столешницей, Амеллэ активировала разноцветные магические камни, инкрустированные в стены и стол, и принялась изучать записи Эйольва.
Сначала женщина просто смотрела на буквы, выведенные его рукой, словно могла разглядеть в них что-то особенное, но затем тряхнула головой и углубилась в смысл написанного.
Амеллэ чувствовала тоску.
И знала способ справиться с ней и со всеми ночными кошмарами. Этот метод всегда хорошо срабатывал - просто приняться за работу.
Пересчитав ещё раз количество необходимых материалов для полов в часто используемых комнатах, а затем, перепроверив размеры стен, которые предстояло обтянуть тканью, Амеллэ почувствовала первые признаки усталости. Это не остановило её, поэтому она открыла очередную страницу с записями Эйольва и сверилась со списком, которые собиралась передать Шармес.
- Не мало…
Им требовалась даже посуда. Во время женского пира Амеллэ заметила, что посуда на столах стояла другая. Когда пировали мужчины, еду подавали на больших деревянных подносах, иногда пищу приносили в металлических чашах с выпуклыми узорами. Для женщин выставили посуду из обожжённой глины и окрашенного металла. К сожалению, многие тарелки и чашки оказались оббитыми или потрескавшимися. Для слухов о богатстве Эйольва это выглядело жалко.
Амеллэ пыталась прикинуть, как можно быстро и не слишком дорого заметить старую посуду на новую?
«Всё-таки это замок герцога, здесь нет места оббитым чашкам. Хм, но чашки-чашками, а меня волнует другое. Почему в годы войны в Скегги Роалд умерло так много людей?»
Её размышления внезапно прервала запыхавшаяся и взволнованная Шармес, которая даже не постучалась в дверь, чтобы дать знать, что собирается войти.
- О, высшие силы! Мировая магия! Госпожа! Вы здесь! Какое облечение! – положив руку на широкую круглую грудь, выпалила немного растрёпанная Шармес. Её чёрная коса болталась на спине, напоминая драную тряпку, которую кинули рысятам для игры. Видимо, девушка вскочила с постели, едва успев накинуть на себя что-нибудь. Ей было не до волос.
- Что-то случилось? – Амеллэ решила начать с этого вопроса, а не нотации на тему вежливости и опрятного вида.
Пусть Шармес недолго служила новой герцогине, однако, успела показать, что обучили её очень хорошо. Без повода она бы никогда не стала врываться вот так даже к простому слуге.
- Утром мы не обнаружили госпожу в спальне и уже подумали, что случилось что-то непоправимое, - лицо девушки всё ещё выражало тревогу и сильные переживания. – Моя госпожа, Гарджалские горы очень опасны, - она сбивалась. - Воины ходят двойным дозором и ночью, и днём. Пусть замок и стоит высоко, но это не всегда спасает от диких животных. И пушистые косточки со снежками в замке ещё не знают вашего запаха, поэтому… моя госпожа, - Шармес неожиданно упала на колени. – Пожалуйста, если вы хотите куда-то пойти хоть ночью, хоть днём, пожалуйста, всегда зовите Шармес. Пожалуйста. Шармес не может допустить, чтобы с госпожой что-то случилось. И это не только из-за жизни Шармес, которая вся ваша. Всё дело в господине. Как жить всем нам дальше, если господин потеряет… пожалуйста, ваша светлость, госпожа…