«А я буду следить за тобой», - подумала Амеллэ, зная, что вторая копия чертежей уже лежит в столе Эйольва.
Амеллэ не доверяла незнакомой ей женщине, решив сначала проверить её. Ведь Эйольв так плохо о ней отзывался.
«Каким бы резким он ни был, а просто так он не станет говорить о людях нелестные вещи. И строить такое, выдавая это за портал, тоже бы не стал, - промелькнуло в мыслях герцогини. – Мы найдём твой секрет. Мы обязательно его найдём».
- Я подготовлю всё для строительства, - согласилась Сиренити, забыв сделать кивок головы.
«Её не обучали этикету вовсе, - поняла Амеллэ. – Значит, её мать на самом деле сделала что-то непозволительное, раз с её дочерью так обошлись… почему этот разговор так вымотал меня?»
- Если позволите, я хочу воздать хвалу великой мировой магии. Я давно не посещала столь прекрасное место, как это, - Амеллэ тепло улыбнулась. – Это же ваша заслуга, леди Саладин?
Женщина кивнула, явно предпочитая этот способ общения.
- Мы потратили часть денег на благоустройство магического источника, чтобы люди могли в любой момент прийти и воздать хвалу высшим силам, когда магические башни вновь откроют для посещения, - она указала на ряд скамеек, идущих по кругу, в центре которого мягко полыхала белоснежная магия, взрывающаяся искрящимися цветными полосками.
Все скамейки вокруг источника были богато украшены драгоценными камнями. Пол выложили мелкой дорогой глазурной мозаикой, а по стенам тянулись волнообразными дугами многочисленные светильники.
«Она перестраивала башни, определённо», - Амеллэ видела одно, но чувствовала другое.
Прямо под тем местом, где они стояли, что-то бездонной дырой уходило вниз. Во тьме спали многочисленные камни, до которых Амеллэ старалась не дотрагиваться, чтобы не показать свой уровень магии. Она не собиралась демонстрировать Сиренити свои истинные способности. В любом учебнике по магии в самом начале всегда крупными буквами писали, что маг всю жизнь скрывает свою истинную силу.
Сиренити скрывала её очень хорошо, как и крепость, в которую превратила магические башни.
- Я благодарю за вас за визит, ваша светлость, - проговорила Сиренити учтиво, но так и не поклонившись.
После этого она и Шармес оставили Амеллэ одну.
«Совсем никаких манер, - с досадой подумала герцогиня, ступая на каменный помост, ведущий в горнило магии. – Магия жизни. Такая же тёплая, как и мой Эйольв».
Сердце Амеллэ коснулась тоска.
Она аккуратно расстегнула застёжки, стягивающие её тёплую накидку. Та медленно и бесшумно легла на пол. Ощутив лёгкость, женщина пошла вперёд, намереваясь войти прямо в магический источник.
Но когда ей оставался последний шаг, детский голос предупреждающе окликнул её:
- Нельзя!
Амеллэ повернулась и увидела беловолосого мальчика, кудри которого взъерошено топорщились во все стороны. Его фиалковые глаза напоминали о его матери. А лицо не походило ни на Эйольва, ни на портреты его предков.
Почему-то Амеллэ во второй раз испытала облегчение.
- Нельзя туда, - повторил он, оставаясь вначале моста. – Это только для сильных. Даже мне туда нельзя.
«И у него нет манер», - вздохнула герцогиня.
- Таких, как твоя мама? – спросила Амеллэ.
- Она не входит в источник, - ответил он честно. – А ты? Была в таком?
Она не хотела лгать ему, но главное правило магов гласило, что это необходимо.
- Нет. Никогда. Я слышала, что герцог Скегги Роалд родился в нём, - Амеллэ указала рукой на белоснежную магию. – Хотелось взглянуть на место рождения его светлости поближе.
- Мама герцога умерла из-за источника, потому что была слабым магом, - мальчик хоть и не обладал манерами, но это явно положительно повлияло на его искренность.
«Да, мать Эйольва желала родить в источнике магии, чувствуя, как плод внутри неё тянется к нему. Моя мать испытывала те же ощущения, но она не умерла… тогда, - невольно вспомнила Амеллэ. – Покойная герцогиня отчаянная женщина, соединившая сына с его магией ценой своей жизни… Да, теперь Эйольв моё сокровище. И я позабочусь о нём».
- Тебе нельзя туда. Ты слабая, - мальчик всё ещё оставался в самом начале моста, явно боясь ступить на него. – Когда я туда пошёл, то чуть не умер. И ты можешь умереть.