— Подумать нужно. Сам понимаешь, такой случай не каждый день случается, — отвечает грузин.
— Это нам понятно. Желательно бы без родни всякой в городе и чтобы мимо морга прошел покойник, — замечаю я.
— А, совсем чистую историю ищешь? — усмехается старший бандитов.
— Как есть чистую, другая мне без надобности.
— Тогда дорого будет, — замечает он.
— Готов ждать и платить, — отвечаю я.
— Ладно, тут дельце еще одно осталось. Наш один вчера пострадал. Плохо ему, — напоминают мне.
— Сам понимаешь, с ножом прыгал, вот я руку и не сдержал. Но, готов внести на лечение вашему человеку. Например, пятьдесят рублей, — и я выложил пять червонцев на грязноватый стол.
— Пойдет, — смахнул их рукой пожилой грузин, — Говори, что тебе точно нужно?
Вроде не врет и согласен заняться этим не хлопотным делом. Полиция прикормленная у них есть, а случаями смерти жителей занимаются именно квартальные надзиратели, которые хорошо знают, что и как на вверенном им участке обстоит. Кто при смерти, а кто просто пьяница беспросветный.
Ну, я ему продиктовал примерные требования, однако, потом еще раз переговорил их, уменьшив желаемое.
Главное — чтобы был от двадцати годов до пусть сорока и разночинец, желательно без родных здесь. Но, это не обязательно. Сидеть лишнее время в Кутаиси я не хочу, мне бы поскорее поехать дальше.
— Цена будет около трех-четырех сотен, — прикинул грузин и мы с ним попрощались.
Значит, точно не меньше четырех и еще больше скорее.
— Пришлю мальчишку у тебе в гостинку, — сказал он напоследок.
После этого события и моего денежного пожертвования мир с криминалом восстановлен и я спокойно проживаю в Кутаиси еще недельку, не рискуя переезжать в другую гостиницу, чтобы еще раз не отдавать паспортную книжку на проверку.
Через шесть дней ко мне присылают мальчишку, который сообщает, что меня через час ждут в том же кафе.
— Ну посмотрим, нормально сработают жулики или попробуют кинуть, — задумываюсь я и иду на встречу.
Ждет меня тот же самый грузин, он сразу выдвигает условие:
— Стоить будет все дело, как ты хочешь, четыре сотни. Это фараонам. Нам за помощь сотня.
Понятно, сейчас сигнал в голове, что мне врут, ясно дал мне это почувствовать, но, дело хлопотное и щекотливое, тут без посредника в лице криминала приезжему человеку никак не обойтись.
— Хорошо. Кто покойник? — интересуюсь я.
— Да какой-то переселенец из России. Не местный он. Туберкулез у него, совсем плох. День-два и понесут вперед ногами, — сейчас мне не врут, как я чувствую.
— Сколько ему лет?
— Четыре десятка вроде, как ты и просил. С тебя две сотни пока, чтобы человек твоим делом занялся плотно.
Я выдаю двести рублей и пока заставляю себя верить словам бандита. Есть какая-то ложь в них, но, явно не сильно критичная для меня. Хотя, посмотрю при следующей встрече, она случится обязательно, ведь три обещанные сотни точно заставят бандитов встретиться со мной. Так бы кинули с этими двумя и исчезли с концами.
Если и правда умирает переселенец, без родных и близких здесь, его по идее могут тайно захоронить без указания места на кладбище, так что никто его и не вспомнит со временем. А если его документ перейдет ко мне за мзду, тогда официально никто не умрет, а я поеду дальше.
Вопрос только в том, чтобы паспортная книжка не была просто поддельной — вот что для меня основное.
Ну, проверить я могу это легко и не напрягаясь.
Позвали меня уже на следующий день и показали паспортную книжку сорокаоднолетнего разночинца родом из Тамбовской губернии. Многовато мне тут лет получается, книжка выдана в девятьсот восьмом году, то есть, не так и давно.
Выдана не по месту рождения, что хорошо, совсем в другом месте, в Харьковской области.
Зато, уже без внешних примет и совсем новая на вид. Не выгляжу я на сорок лет — ничего страшного, больше доверия к словам взрослого человека будет, да и вести себя можно более солидно теперь.
— Настоящая? Не подделка? — первый вопрос.
— Обижаешь. Самая настоящая, — ухмыльнулся авторитетный грузин.
— Хозяин точно помер? Или просто украли? — продолжаю я.
Это тот самый вариант, который, скорее всего, и реализован сейчас.
Мы сидим вдвоем в кабинете, есть еще кто-то за спиной из помощников у мужика, которого я даже не знаю как зовут.
Кто-то подошел к двери после начала нашего разговора и ждет сигнала.
— Сам видел. Давно уже остыл, — отмахивается собеседник.
Тут врет и я даже знаю почему. Так гораздо проще заработать денег с меня, украсть или просто купить такую книжку у хозяина, чем ждать покойника с определенным набором качеств.
Тот пойдет в полицию и скажет, что потерял или украли документ. Ему выдадут новую, а если меня захотят проверить, тогда я сразу спалюсь, что книжка объявлена недействительной, а хозяин у нее совсем другой человек.
Мне такой вариант не подходит совсем, меня точно попробуют проверить. Мне нужно, чтобы хозяин книжки просто исчез, уехал, например и его больше никто никогда не видел.
Если захотят сравнить описание хозяина со мной, то, это не так просто, кто там в полиции помнит, как он выглядел.
Нужно соседей опрашивать, проводить работу и делать все такое никому не интересное дело.
Если, конечно, сюда приедет человек, заинтересованный установить истину, да еще готовый платить за знание, тогда меня вычислят. Если мы с покойником, который еще и живой, не похожи хотя бы в общих чертах.
Деньги я уже отдал, еще триста рублей добавил. Но, меня хотят конкретно обмануть, и я этого спускать не собираюсь.
Мужик, очень уверенный в себе, встает и снисходительно протягивает мне руку на прощание. Типа, будут еще деньги- заходите. Примем, обогреем и оберем еще раз.
Я ее перехватываю за запястье и молча кладу на стол, собираясь показать свое явное превосходство в физической силе и характере. Авторитетный товарищ, очень атлетического вида и тоже характерный, несмотря на свой возраст, криво усмехается и пытается вырвать руку. Он понял, что я чем-то недоволен в сделке, но, ему глубоко наплевать на это. Он на своей территории, вокруг его люди и еще он очень сильный физически мужик, меня он точно не боится, пусть и я навялял его шестеркам в подворотне.
Ничего, пока он пытается одним движением вырвать кисть из захвата — без толку только напрягается.
Потом упирается рукой в стол и снова дергает, но, только кривится от боли, когда я немного сжимаю его запястье.
Тут до него доходит, что на его большую силу нашлась еще большая и он резко из-за спины выхватывает нож с лезвием на десяток сантиметров. Без замаха пытается вонзить мне в руку, однако, я легко на опережении перехватываю кулак с ножом пальцами сверху и снова нажимаю на него.
Похоже, что немного перестарался, мужик вскрикивает от сильной боли, пока я трясу его кулак и командую:
— Бросай! Кости переломаю!
Нож он выпустил из ладони, тот стукнулся о пол и тут же в дверях появился один из тех самых налетчиков. Похоже, страхует своего старшего, или кто он там еще для него. Он кинулся ко мне, широко размахиваясь кулаком, там широко это делая, что можно было зевнуть за это время, злобно зашипев:
— Гела!
Я отпустил вторую руку местного предводителя и ладонью на рывке встретил помощника по лбу, глаза у того закатились и он свалился мне под ноги. С немалым таким грохотом от роняемых табуретов, но, никто не прибежал смотреть, что тут у нас творится. Все из прислуги хорошо знают, что свидетели происходящего точно не требуются местным бандитам ни в коем разе. Сами разберутся и все порешают без помощников.