И я теперь как бы совсем человек без прошлого, тем более, что обязательные фотографии на документах пока касаются только паспортов для выезда из страны. А на местных паспортных книжках даже описание внешности убрали из-за его полной неэффективности.
В моей старой оно имеется, но, это как раз поддельное место, и я не собираюсь так больше подставляться.
То есть, вся моя история, которая записана в ней — теперь утеряна для проверяющих полностью, они могут проверить только мои слова и последнюю запись в околотке.
Поэтому меня могут посетить именно здесь, чтобы поговорить и официально проверить мои вещи на предмет наличия того же оружия, которое имеется много у кого в стране.
На всякий случай я забрал свои магические предметы и секретные вещи из моего времени тоже, как тот же самый жиллетт и зубную щетку с пастой в пластиковом тюбике, которых тут пока не производится, в один свой саквояж и после некоторых расспросов в соседнем доме нашел сдающуюся там комнатушку под самой крышей.
— Беру ее пока про запас, регистрацию прежнюю оставлю, — сказал я хозяйку комнатушки.
После недолгого торга снял ее за пять рублей в месяц и оставил почти все свое добро там.
Комната под самой крышей, там будет здорово жарко летом и почти невозможно жить, из мебели имеется только продавленная кровать и стол со стулом, для одежды вбито несколько гвоздей в стену.
Такое жилье для самого низкоквалифицированного рабочего с небольшой семьей.
Но, зато имеется новая крепкая дверь, поэтому я только наложил магический замок на окно изнутри и таким же замком защитил дверь.
Привычка готовить запасные аэродромы — иначе эти мои действия и не назовешь.
Если начнутся проблемы, возможно, что в мой нумер в гостинице мне окажется затруднительно попасть. Ну, то есть, пройти в него я смогу в любом случае, только, придется вырубать приставленных к нему полицейских и сильно шуметь.
Лучше этого насилия над должностными лицами избегать по мере возможности.
Если мне все же удастся попасть к царю через серьезно ошельмованного Распутина, моей прошлой жизнью сильно заинтересуются всякие зарубежные контрразведки. А по их наущению шум поднимут и прикормленные газеты с журналами, так что про мою жизнь, проведенную в Петербурге, чем меньше получится нафантазировать — тем лучше для меня.
Оставил себе лечебные артефакты и один Палантир в красном бархатном чехле на всякий случай, оставшуюся паспортную книжку и почти все деньги тоже спрятал в комнатке. Чтобы не бегать постоянно в тайком снятую комнатку, ко мне могут еще внешнее наблюдение приставить.
Не общаюсь ли я тайком с эсерами или социал-демократами? И не заносят ли ко мне бомбы в гостиницу господа террористы?
Которые в связи с пока уменьшенным заграничным финансированием занялись экспроприациями и прочими громкими делами.
Пока их спонсоры не считают нужным раскачивать ситуацию в стране — официальном союзнике до полной такой задницы. Пока союзник готовится вместе с ними воевать за совсем чужие интересы, как бычок на веревочке, лишнего его баламутить не станут.
Ну, и пусть пока так думают, я не против.
Теперь жду в гостинице появления самого Распутина или посыльного от него, с утра лениво изучаю газеты, тема со смертью Гучкова понемногу затихает.
Следствие вроде ничего и никого не нашло, в прессе складывается мнение, что это именно ответка от государства дерзкому депутату за постоянную критику и прочие гадости прилетела.
Но, в общем и целом, дерзкие газетчики совсем не стесняются полоскать царскую семью и ее преданных палачей-церберов в своих статьях. Шлепают в печать совсем без всяких доказательств обвинения и оскорбления.
Сам я понемногу узнаю и запоминаю фамилии самых смелых щелкоперов, поражаясь по-прежнему беззубости властей. Слушаю разговоры за игровым столом, прислушиваясь к интересующим меня мнениям партнеров по игре, в общем — мотаю информацию на ус. Люди солидные — зря языком болтать не станут, все хорошо в курсе местной жизни.
Утром пью кофий со сдобой в кафе при гостинице, в обед столуюсь в местных трактирах, вечером провожу время за партиями в карты, попивая по чуть-чуть шустовский коньяк вместе с остальными.
Хожу еще почти каждый день в бани, которые бывшие Туляковские, а теперь Ямские прозываются.
Пора бы уже себе женщину завести, однако, успокаиваю себя тем, что женщины вокруг меня мне самому не очень нравятся, да и нет смысла пока кого-то заводить серьезно.
А вот дворянки из окружения Старца очень даже в моем вкусе, есть и весьма симпатичные особы там. Поэтому я рассчитываю пока именно на тот случай, что стану нужен семье Николая Второго. Тогда спрос на меня со стороны женского населения с родословной значительно вырастет.
Побаиваюсь только серьезного допроса в полиции, кроме имен и остальных паспортных данных никаких сведений я о родителях моего официального носителя тела не знаю. И про саму Тамбовскую губернию тоже ничего рассказать не смогу.
Даже про то, живы они или уже нет, а такое незнание главных сторон реальной жизни — очень подозрительно и выдаст меня с головой.
И вот через четыре дня меня после обеда с нарочным вызвали на квартиру к Распутину. Надеюсь, что именно по тому вопросу, который меня интересует.
Появившись около знакомой двери, я позвонил и снова оказался встречен той самой Акилиной. Теперь она меня уже узнает и пропускает без разговоров к Старцу.
Тот принимает какую-то даму, хорошо одетую, но, не из знатного сословия и уже выпроваживает ее, услышав о моем появлении.
— Думайте сами, нужна вам моя помощь или нет! — слышу я его последнюю фразу.
Судя по разгневанному виду и покрасневшему лицу фигуристая дамочка, стремительно убегающая из квартиры, получила от Старца одно из частых таких предложений порадовать его своим телом.
Чтобы получить помощь в решении какого-то вопроса.
Для Старца Григория это обычное дело, если судить по прочитанным мной статьям, теперь я получаю подтверждение этим разговорам лично.
Если высшая женская знать дает себя гладить и щупать почти откровенно, распаляя Божьего человека и помогая ему противостоять соблазнам, немного им поддаваясь. Такая у него официальная доктрина насчет постоянного женского окружения вокруг него самого. И с ними он далеко не заходит, демонстрируя верность своим принципам божьего человека, успешно борется с демонами в себе.
То, простолюдинкам частенько приходится служить теми сосудами, куда изливается похоть Распутина. Все достаточно честно, он им обещает решение проблем после доступа к телу, они идут на это сами без особого принуждения.
Не очень красиво с моральной точки зрения, и совсем это не по-божески, однако, я здесь не за тем, чтобы как-то, хоть словом или взглядом осуждать поведение Божьего человека.
Сам собираюсь его коварно использовать в своих тайных целях.
Правда, для несомненного блага всей страны и населяющих ее людей.
То есть, определенно в благородных целях, что меня однозначно здорово оправдывает в своих глазах.
Впрочем, эту горожанку я бы и сам с большим удовольствием перевернул несколько раз. Уже как-то подпирает с этим делом, даже сам заволновался от нарисованной пылким воображением картины.
Придется сегодня все же ответить на призывные взгляды недавно заехавшей в гостиницу купчихи весьма свободных нравов и проявить определенную галантность в общении.
Тем более, у нас и номера находятся друг напротив друга в небольшом тупиковом закоулочке.
Однако, Распутин пока не везет меня в Царское село, предстоит еще одна проверка среди его поклонниц и поклонников. Более тщательная и, надеюсь, что уже последняя теперь.