Это не в наш бдительный и долго не спящий двор пройти, там ничего не останется незамеченным.
Во многом, именно из-за этого и выбрана для покупки квартира в неприметном доме, рядом с трактиром, именно, для проведения операции по ограблению усадьбы Рыжих, чтобы спрятать в ней честно изъятые богатейства, которые все равно требуется довольно долго хранить где-то.
Чтобы не бегать долго по городу с мешком драгоценных камней, стоимостью в годовой бюджет Астора, с которого будет капать красноватая жидкость, похожая на кровь.
Хотя, я, конечно, не в курсе, какого цвета окажется вино в бочках, похожее на портвейн или что-то типа хереса, в любом случае, благоухать оно будет очень выразительно. Даже в трактире избавиться от запаха окажется невозможно, номер пропахнет точно, лишняя зацепка для проводящих расследование стражников, которые вдоволь нанюхаются этого аромата в подвале, созерцая тела Рыжих.
Поэтому я оставляю лестницу в квартире и возвращаюсь в трактир, где наблюдаю из своего окошка пустынный двор усадьбы и все, абсолютно все, закрытые ставни на втором и третьем этажах, те, которые я могу разглядеть со своего наблюдательного поста. Может, со стороны ворот что-то и открыто, только разглядеть две стороны дома я не в состоянии.
Похоже, оставшиеся Рыжие перешли на ужесточенный режим несения службы, позакрывали все окна и сидят в духоте, дожидаясь, когда процессия все же вернется с похорон. Наверняка, уже не спали два дня и боятся сомкнуть глаза, чтобы не пропустить возвращения своих в усадьбу.
— Не завидую им сейчас, — подумалось мне, — Зато, скоро страдания и переживания закончатся, тревоги уйдут на второй план, когда я начну шуметь на кухне, придет к ним ярость, затем Рыжие попадут и останутся в своем подвале, буквально захлебнувшись в дорогом вине.
Внизу, в зале, я ловлю хозяина и имею с ним разговор.
— Уважаемый, пора бы озаботиться безопасностью лучшего и самого чистого голоса Астора, назначить ей охрану. Чтобы приводили и уводили до дома каждый день.
— Я, конечно, за такое дело. Но, охрана, только, по выходным и праздникам работает, — объясняет хозяин и виновато разводит руками.
— Вот, вот, пора ее постоянно ставить. Публика все более денежная собирается, только, как зайдут сюда дикие лесорубы, узнав, что тут весело и вход свободный.
— И что? — беспокоится хозяин.
— Разнесут пол трактира и уважаемым гостям достанется. Рано или поздно такое точно случится, если на входе не будет контроль вестись.
— Так в зале постоянно ваши приятели гвардейцы сидят, они всегда вмешаются.
— Ну, для десятка матерых мужиков-лесорубов — гвардейцы не авторитет, да и дел они и так успеют натворить. Так что, вам мой совет, проблемы надо отсекать еще на входе и, гораздо проще, не пустить таких гостей, чем потом вытаскивать, когда они напьются и устроят драку. А, приятели мои днем и утром на службе, только вечером появляются здесь.
Вижу, что хозяин задумался, поблагодарил за совет и пошел додумывать мои слова. Мужик он не глупый, ситуацию ему я нарисовал, пусть теперь сам решает.
Я пообедал со своей подругой, которая еще на меня дуется и рассказал о своих словах хозяину.
— И что? Ты не собираешься меня встречать? — зашипела милая злюка.
— Я скоро уеду на целый месяц, может, немного поменьше. По секретному заданию города и Ратуши, так что, защитить тебя не смогу. Парни, конечно, в трактире тебя в обиду никому не дадут, — тут я кивнул в сторону стола, за которым обычно сидят гвардейцы, — Только по дороге всякое может случиться, поэтому требуй охрану у хозяина, чтобы пара охранников встречали во дворе и провожали вечером обратно.
Грита задумалась и, потом, видя мою заботу, подобрела.
Повалялись после обеда в кровати, потом милая уснула, и я с ней тоже, чтобы силенок накопить на вечер.
Собрался заново, продумав все варианты, темную одежду и пару обуви запихнул еще в мешок, переоденусь и переобуюсь на квартире, как стемнеет.
Потом проводил Гриту до работы и, сославшись на дела, не стал ужинать, чтобы идти на дело и лезть в усадьбу на пустой желудок. Как профи прямо уже.
Наших в трактире еще нет и это хорошо, не буду удивлять их своим предлогом, что требуется мне поработать вечером праздничного дня.
На улице уже темнеет, народ валит валом в трактир, все такие довольные, что хорошо встречают праздник. Настрадались в годы Беды, без веселья и пива, отродясь в степи не употребляемого, теперь веселятся, как в последний раз.
Зашел во двор и на квартире переоделся, распихал по карманам камни-светильники, нацепил мешок с палантиром.
Он мне не для Рыжих в доме нужен, там и моего потенциала за глаза хватит, это, на всякий случай, если что-то пойдет не так и придется прорываться с боем.
Для этого же варианта и маска припасена, чтобы лицо свое не светить.
Вторая пара обуви в мешок тоже положена. Если намочу в сладком вине мокасины гильдейские, чтобы переодеться, после возвращения из усадьбы и, по темноте не разглядев, не привести утром стражников до квартиры, где деньги лежат.
Все, пора выдвигаться, на улице совсем темно, скоро Грита начнет концерт и время пойдет.
Я выхожу с лестницей на темную улицу, подхожу к воротам на входе во двор и жду, пока охранники с улицы перед трактиром, услышав, что концерт начинается, зайдут внутрь. От входа в трактир до ворот во двор метров тридцать и можно еще рассмотреть, что кто-то проникает на охраняемую территорию.
Опускаю маску на лицо и умелым движением поднимаю засов на калитке ворот, проскальзываю внутрь и сразу же иду к забору, пользуясь полной темнотой вокруг.
Прислоняю лестницу к каменной стене и слушаю, не осталось ли кого в номерах, все ли спустились вниз, заслышав серебряный голос моей подруги.
Перелезаю через забор, перекидываю лестницу на другую сторону и через несколько минут она уже приставлена к стене дома, под прикрытой форточкой, длинной и достаточно широкой, чтобы, приловчившись, пролезть внутрь.
Сзади, за моей спиной, глухая стена соседнего дома и заметить, если мне особенно не повезет, меня можно только из нескольких номеров в трактире, которые я проверяю умением поиска еще раз и убеждаюсь, что свидетелей пока нет.
Я подсовываю клинок кинжала под замок приоткрытой форточки и через минуту давления концом клинка, убираю собачку, придерживающую форточку в откинутом положении, осторожно опускаю ее на шкаф и просовываю голову внутрь, пытаясь определить, нет ли на кухне засады.
Несколько мгновений, когда я буду протискиваться боком в форточку, я окажусь в уязвимом положении, поэтому я проверяю кухню и с облегчением понимаю, что здесь пусто и путь свободен.
Отлично. Все пока идет по намеченному плану, я начинаю пролезать внутрь дома, оставив лестницу внизу и пропихнув вперед мешок.
Глава 28 ЭКСПРОПРИАЦИЯ ЭКСПРОПРИАТОРОВ ИЛИ ГРАБЬ НАГРАБЛЕННОЕ!!!
Если, пропихался на шкаф я довольно тихо, то, дальше дело пошло гораздо громче.
Какая-то посудина стояла на краю шкафа, я пока не зажигал камни-светильники, чтобы не засветить свое вползающее в чужой дом тело, собирался сделать это, как пролезу весь и поудобнее размещусь, но, не успел.
Чертова посудина полетела вниз с таким грохотом, что и мертвый бы проснулся и стало понятно, что, через пять секунд Рыжие, если они сидят наверху, на втором этаже, добегут до двери на кухню и возможны варианты.
То есть, не особо возможны, мысль о том, что они притаятся за дверью и будут меня поджидать, не показалась мне очень вероятной. Хотя, я так и не услышал никакого топота по лестницам, только, поиск показал, что к кухне осторожно пробираются две тени, спускаясь, и правда, сверху, но, очень тихо, похоже, в чем-то мягком на ногах.