Наконец, процесс пошёл. Кровь зашипела, будто, металл под ней раскалился, стала пениться и впитываться в детали, оставляя после себя коричневый, словно, ржавый налёт. Одновременно с этим детали пришли в движение и стали соединяться между собой, издавая негромкие щелчки и неприятный скрип, от которого по коже забегали мурашки.
Через минуту в ванне лежала человекоподобная фигура. Это смотрелось так, словно, кто-то в костюме из смеси средневекового полного латного доспеха и футуристического космического боевого скафандра (примерно как из «HALO») решил понежиться в водичке… забыв раздеться и наполнить ванну.
— Получилось? — шёпотом спросила Аня.
— Да. Сейчас проверять буду.
Голем и доспех в одном лице легко отозвался на мою команду выбраться из своей купели и встать в полный рост напротив меня. Чувствовал я его немного не так, как прочих, будто, он работал на запасной радиоволне, на которую нужно постоянно переключаться, если применить такое сравнение. Все приказы выполнял идеально.
— А теперь можно его надеть? Примерить? Или как будет правильно сказать? — дрожащим от азарта голосом спросила девушка.
— Без разницы. Только пока тебе рано его примерять, Ань.
— Почему? — с обидой произнесла та. — Ты же для меня его делал!
— Вот потому и не дам тебе, пока сам всё не проверю. Не обижайся, я же не для того, чтобы тебя позлить это говорю. Но пока краш-тест не проведу — не дам.
Та протяжно вздохнула, но спорить дальше не стала, поняв, что в этом случае меня ей переубедить не выйдет.
У доспеха откидывались в сторону четыре детали: ворот со шлемом на спину, вроде как капюшон; две грудные пластины влево-вправо (они с нахлёстом находили друг на друга) и небольшая пластина в низу живота, на которой сходились обе грудные. При этом руки големо-доспех держал разведёнными в стороны параллельно земле. После этого оставалось забраться в него, вставив ноги (как в штанины) в нижнюю часть моей конструкции, следом руки в «рукава с перчатками» и пожелать, чтобы тот собрался в исходное состояние.
И вот тут, когда откинувшиеся детали резко сошлись вместе, я испытал укол страха: стало темно, и я не смог пошевелиться, словно, оказавшись в гипсе с головы до ног. К счастью, это состояние продлилось всего секунду-полторы.
«Слава богу!», — с облегчением подумал я, когда забрало шлема стало прозрачным, а конечности получили свободу.
Я сделал шаг, другой, подпрыгнул и… чуть не полетел кубарем. В последний момент экзоскелет сам взял на мгновение управление и каким-то танцевальным воздушным па, словно из эквилибристики, ловко приземлился обратно.
До меня донеслось восторженное Анькино восклицание:
— Ух!!!
Для неё мой ляп выглядел, как нечто грациозное, показное и красивое.
Кстати, доспех идеально подстроился под меня, мой рост и сложение. И точно так же изменится, когда в нём окажется девушка. Словом, никакого дискомфорта носитель экзоскелета испытывать не будет, если, конечно, им не окажется великан-баскетболист или карлик.
Десяти минут мне хватило, чтобы влюбиться в доспех и мысленно закричать «а-а-а, хочу-хочу-хочу, дайте два!». Он сделал меня раза в четыре сильнее, в два раза быстрее, снабдил умопомрачительной реакцией и точностью движения. Я мог с легкостью одновременно «нарисовать» в воздухе левой рукой квадрат, а правой круг в долю секунды.
Экзоскелет очень быстро подстроился под меня, и спустя десять минут я его ощущал, как свою вторую кожу. Это было настолько прекрасное единение, что когда я разоблачился, то чуть не упал с ног, так как в один миг почувствовал себя дряхлой развалиной. Хорошо ещё, что это ощущение схлынуло через минуту.
— Витя, что с тобой? — встревожилась девушка и бросилась ко мне.
— Я в норме, просто после костюма тело непослушное. Это как на качелях накрутиться, а потом вновь учиться ходить и приводить вестибулярный аппарат в норму. Ничего, сейчас сама всё испытаешь, — успокоил я её.
— Сейчас? — сделала она стойку не хуже охотничьей собаки.
— Погоди, ещё нужно броню проверить на прочность.
Проверка была простая: пара выстрелов из пистолета с десяти метров, потом из автомата с пятидесяти и из винтовки со ста. Пистолет не оставил даже царапины, от автомата едва заметная вмятина появилась, которая в глаза не бросалась совершенно. Только винтовочная пуля с обычным стальным сердечником прочертила трёхсантиметровую борозду на грудной пластине. Но та была совсем мелкая, словно, гвоздём провели по автомобильной двери.