К вечеру мы уже знали о проблеме новых знакомых и подключились к её решению. Амулеты облегчили состояние больных, но быстро теряли ману. Запас этих полезных волшебных вещей был у нас неплохой, но тратить его всё равно не хотелось. Поэтому, как только люди стали приходить в себя, им вручили набор эликсиров — на исцеление и универсальные антидоты. В бессознательном состоянии влить лекарства им в горло не получалось — всё вылезало назад. Уже к следующему утру наименее пострадавшие чувствовали себе удовлетворительно, а к вечеру очухались и остальные. Полностью здоровыми не стали, но смерть им уже не грозила. Восстановятся в течение недели, самые тяжёлые вернутся в строй дней через десять.
Вообще, жителям посёлка не везло с самого Переноса. Тогда их было почти три сотни человек, тех, кто выжил. Сколько было живых в тот момент, когда неведомая сила вырвала Севянино с Земли и перенесла в Пустое королевство в мире меча и магии — этого не знал никто. Зато потом несколько тысяч были найдены мёртвыми в своих домах и машинах. Кто или что их убило и почему выжили остальные — загадка.
После переноса в параллельную Вселенную болезни, хищники, ядовитые насекомые и конфликты между собой сократили анклав землян в несколько раз. Четыре крупные группы ушли сами на поиски других выживших и помощи. Две группы суммарно сто семьдесят человек направились в соседний город, оказавшийся неподалёку… и не вернулись.
Местность была труднопроходимая из-за болот и дремучих лесов. Мало того, обитали в них такие создания, от вида которых взрослые люди седели и начинали заикаться. То, что выжили эти восемнадцать человек — есть заслуга магессы. У неё на момент Переноса жили три собаки и все видоизменённые. Не до размеров быка, правда, всего лишь телёнка, но даже этого хватило, чтобы отбиться от хищников. Поняв, что оказалась в другом мире, девушка, уже не скрывая своих способностей, занялась, так сказать, усиленной прокачкой питомцев — своих и чужих. У неё под рукой оказались несколько собак и кошек с птицами, которые легко поддавались метаморфизму. Так магесса назвала свои способности. Десять псовых, три кошачьих и три птицы — вот всё, что удалось изменить. Птицы выжили все, кошек не осталось ни одной, а собак всего четыре. Зато гибель остальных позволила не только сохранить жизни уцелевших людей, но и вычистить окрестности вокруг посёлка от хищников от мала до велика. Плюс, они помогали с охотой и рыбалкой.
С продуктами в посёлке было всё очень плохо. Казалось бы, такое огромное поселение и так мало едоков, должно быть с едой всё отлично. Но нет, не вышло. Сначала люди просто не могли в себя придти и поверить в Перенос. Лишь немногочисленные фанаты постапокалипсиса занялись тем, что прочие севянинцы назвали мародёрством, из-за чего стали происходить частые конфликты. Дошло до того, что выживальщики почти в полном составе ушли из поселения.
Дальше стало только хуже. Оказалось, что в тех домах, где умерли хозяева, появилась странная растительность — где мох и лишайники, где мелкая травка, похожая на газонную, где лианы и цветы, другие понравились грибам. Из этих домов растительность переползала в соседние, захватывая посёлок всё больше и больше с каждым днём. Только те постройки, что были возведены менее десяти лет назад, не нравились агрессивной растительности. Почти все они оказались собраны на окраине, где были открыты две новые улицы. Остальные дома были преклонного возраста. Некоторые здания барачного типа (но уже отремонтированные под современные нужды) были возведены аж перед войной! Другие строили пленные немцы.
Восемнадцать человек уже собирались вот-вот покинуть Севянино, когда случилось массовое отравление. И потому неудивительно было то, что они единогласно приняли моё предложение примкнуть к отряду и по возвращению в мои владения стать частью крестьян и ремесленников. Их не пугало то, что придётся примерить на себе средневековые законы и правила.
Сейчас они были готовы на всё, лишь бы покинуть эти недружелюбные для человека места. Удивительно, как сравнительно недалеко друг от друга может отличаться жизнь в анклавах землян. Здесь жители только теряли — родных, друзей, соседей. А в посёлке Палыча население даже сейчас медленно растёт за счёт мелких групп землян, выходящих к мегаполису или совсем уж крошечных анклавов, обнаруживаемых разведчиками посёлка. К слову, была у меня мысль переправить спасённых туда, но я её быстро задавил, справедливо считая, что люди мне самому нужны. Умелые и полезные всё равно пробьются наверх, заняв достойное место, а неумехи, что в анклаве землян, что в землях аборигенов дальше простой рабочей силы не уйдут. Так что, они пойдут со мной, а там видно будет.