Стоит заметить, что массовая смертность вполне могла быть связана с тем, что после Переноса жители не стали уходить из посёлка, а остались здесь. Я же заметил, что всякую нечисть, нежить и монстров тянет в такие места. И чем крупнее перенесённый заселенный кусок местности, тем сильнее пользуется он вниманием со стороны паранормальных существ, явлений и так далее. Исключением можно посчитать Казачий Засад с его недружелюбным населением. Правда, там и территории всего ничего, примерно с пару крупных улиц Севянино. Интересно, как они там поживают, взялись за ум или всё так же грызутся и делят власть и ресурсы между собой? Или на месте деревеньки давно уже рассадник нечисти, погост или выгоревшая проплешина? Нужно будет как-нибудь туда заглянуть. И не просто так, по-соседски на огонёк заскочить, а попробовать забрать с собой энное количество деревенских, кого совсем не устраивает текущее положение. Мне земляне больше нравятся в качестве, хм, подчиненных…да ладно уж, чего тут играть словами — крепостных. Работящие, много знающие и умеющие, не боящиеся проявлять инициативу. Похожи на них… на нас, то есть, только нетерисы. Они крепкие, сильные, непугливые, готовые на многое пойти ради семьи и личного достатка. Хотя в плане инициативности всё равно чуть-чуть проигрывают нам, иным.
'Вот разберусь с возведением форта на берегу жемчужного озера и навещу старых знакомых', - мысленно пообещал я сам себе. В данный момент я был занят осмотром двух контейнеров на территории строительства коттеджа, которое так и не будет теперь никогда завершено. В одном железном ящике лежали мешки с цементом, цементной смесью, известью и чем-то ещё, обозначенным иероглифами на сине-зелёных бумажных многослойных мешках. Всё это добро успело закаменеть от времени и непогоды. В другом, самом большом, вдоль одной стены стояли железные кровати в два яруса, застеленные заплесневелыми полосатыми матрасами. На полу валялись подушки с простынями и одеялами и все в состоянии ещё худшем, чем матрасы.
— Хай-кьюб сорок пять футов, — вслух прочитал надпись, сделанную по виду обычной малярной узкой кистью на боку тёмно-синего самого большого контейнера Колька. — Это в метрах, м-м…
— Тринадцать с половиной, — подсказал ему Шацкий, крутящийся рядом. — Он гнилой совсем, смотри, что с низом творится.
В самом деле, металл стенок сантиметров на десять от нижней опорной балки местами проржавел насквозь.
— Можно будет срезать стенки и крышу, чтобы укрепить другие контейнеры, — предложил я. — А маленький, кстати, хороший. Даже краска не облупилась.
— Ага, новым кажется, — кивнул Колька. — Нужно големов на разгрузку отправить, а то там мешки закаменели так, как и лежали — будто обняли друг друга. Из-за этого возни будет много и тяжело разбирать.
— Големы справятся, — хмыкнул я.
— Оп, а к нам Настёнка топает, — вдруг сказал Сергей и кивнул в нужную сторону.
Оглянувшись, я увидел поселковую магессу, которую сопровождала очень крупная овчарка…или просто крупная собака с уродливыми пропорциями тела с чёрно-рыжим окрасом и огромными, просто нереально большими ушами. Анастасия Буфина, так звали магессу, которая получила перед Переносом способность к увеличению роста живых созданий. При этом, насколько я сумел узнать, животные привязывались к ней и становились заметно умнее (прям почти как мои големы). Девятнадцать лет, студентка, темноволосая, с короткой ассиметричной причёской, высокая и худенькая, с небольшой грудью, зато очень красивая на лицо. В посёлке оказалась случайно — приехала со своими питомцами на собачью выставку, которая проводилась в поле рядом с Севянино. Буквально за пару дней до смещения миров выставка закончилась, а девушка задержалась. Как оказалось, задержка стала фатальной в её жизни.
Когда девушка со своим четвероногим другом приблизилась к нам, то собака оглушительно и визгливо забрехала.
— Фу, Марсик, фу! — прикрикнула на неё Настя. — Фу, кому сказала.
— Ты бы его лучше Деймосом или Фобосом назвала — то ещё страшилище, — покачал я головой. — Я не ошибаюсь — это той?
— Да, тойтерьер, — подтвердила та.
— Это та вечно злобная и брехливая порода на тонких ножках, которую хочется при встрече наградить пинком и посмотреть, какая будет погода? — вставил слово усмехающийся Колька.
— Ну, попробуй, пни эту, — вернула ему усмешку магесса. Словно, понимая, что речь идёт о нём, пёс оскалил тонкие длинные зубы и утробно зарычал.
— Твоя вторая собака мне больше нравится, — вздохнул я. — Добрее он как-то.