— Понятно. М-да, дела, — покачал я головой, потом добавил. — И зря так думаешь, что выжили бы вы здесь. Все земные города и посёлки притягивают нечисть и всяческую гадость, те, кто остаются жить в них с надеждой на лучшее — погибают. Тут сравнительно неподалёку стоит небольшой посёлок. На момент Переноса выжило очень много людей, но когда мы на днях до них добрались, то встретили нас всего двое, а остальные находились при смерти. Причём, всего их было меньше двух десятков. Так-то вот. Эта девушка не даст соврать, — я указал на Буфину, — она нас встречала в том посёлке.
Настя в ответ опустила взгляд в землю и тяжело вздохнула. И отсутствие слов оказало на прапорщика куда большее воздействие, чем проникновенная речь с приведением доказательств. По крайней мере, я заметил в его глазах страх, которого не было раньше или он его хорошо прятал.
И я решил добить его окончательно.
— Ты же сам всё это понимаешь, Бетонов, — сказал я. — Представился командиром взвода, но слышали мы меньше десятка стволов. Выходит, от взвода остались рожки да ножки?
Тот почти с ненавистью посмотрел на меня.
— Не злись, прапор, Витя дело говорит, — одёрнул его Шацкий. — У вас одна дорога — идти с нами. Нет, есть ещё вариант: засесть в своём вагоне и ждать у моря погоды, но после нашего ухода вы недолго продержитесь. Тварей будет прибавляться, они начнут ходить не только ночью, но и днём. Или до вас доберутся все те растения в городе, — воевода мотнул головой в сторону городских улиц, отделённых от железнодорожного узла трёхметровым забором из толстого профильного листового железа. — И сидеть там тихо, потому что попробуете гадить нам, мешать, то умрёте раньше, — жёстко закончил он.
— Решай, прапорщик, — сказал я. — Или с нами, или помирать, так или иначе.
— Если с вами, то что получим? — хмуро спросил он.
'Оп-па-па, лёд тронулся, господа присяжные заседатели! Всё — вояки наши с потрохами', - обрадовался я про себя, вслух же сказал. — Для начала — это медицинская помощь, если нужна. Еда и вода. Потом служба с возможностью карьерного роста. Дворянское звание быстро не обещаю, тут как следует постараться. И набраться терпения надо. Ну, или поймать удачу за хвост, как сделали другие. Жильё, жалование — всё будет.
— А если не пожелаю у тебя остаться? Я или кто другой из ребят?
— А какие ты видишь варианты? — хмыкнул я. — В Пустом королевстве — это всё вот это, куда наши города переместились — одиночкам или мелким необученным группам не выжить. Разбойничать попробуйте? Так я первый отряжу на ваши поиски отряд. Примкнёте к другим дворянам? А смысл такого поступка? Я, если можно так сказать, одной с вами крови и отношение будет соответствующее. А вот для местных аристократов вы ничем не лучше серой крестьянской массы…
— Если не хуже, — вставил Шацкий, перебив меня.
— … да, он прав, — продолжил я, бросив недовольный взгляд на товарища. — Вы не знаете местной тактики, не владеете оружием местных, не маги. То есть, полные нули. Ваши знания так же не будут пользоваться спросом, так как вы ничего не умеете полезного. В то же время магия помогает делать то, что не снилось на Земле.
— Автоматическое оружие, крупнокалиберные пулемёты, — произнёс тот негромко.
— Боеприпасы рано или поздно закончатся, делать вы их не умеете, — ухмыльнулся я и добил. — А если думаешь, что заберёшь с собой вагон и маленькую тележку, то смею расстроить — получите ровно столько, сколько сумеете унести на своих плечах. Вот это всё, — я картинно обвёл рукой вокруг, — принадлежит мне. Даже тот вагон, где вы сидите — он мой.
— Не подавишься? — опять ощетинился прапорщик.
— Нет. Посмотри на мой отряд и подумай сам, — ответил я ему и поймал его взгляд своим. С полминуты мы бодались, высекали искры взглядами, пока мужчина первым не отвёл свой.
— Мне нужно переговорить со своими бойцами, о решении сообщим, — буркнул он.
— Хорошо. Только сидите тихо, первый же выстрел буду считать началом боевых действий и тогда миндальничать не стану больше. Уж извини, прапорщик, — я развёл руками, — но на моей шее висят примерно тысяча простых людей и куча обязательств с местной аристократией. Защитить, прокормить одних и выполнить другие мне поможет всё вот это. И если понадобится убить десять земляков, то я это сделаю. Будет неприятно, противно, но колебаться не стану. Именно этот момент и называется: выбрать малое зло.
— Я понял, — тот нервно дёрнул подбородком. — Я пошёл?