Кровь в графине пошла пузырьками, будто я бросил в жидкость шипучую таблетку. Пузырьков становилось всё больше, и они превратились в пену, которая поднялась до самого края сосуда. Там она на несколько секунд застыла в виде густой шапки. Если бы не её цвет, то можно было бы подумать, что в графин налили свежего пива. Через пять-шесть секунд пенная шапка стремительно стала опускаться, при этом пена оставалась на стенках, превращаясь в красно-коричневые грязные разводы. Эта реакция продлилась чуть более десяти секунд, и в итоге в графине не осталось ни капли жидкости, только мгновенно высохшая пена и амулет.
— Получилось? — поинтересовался у меня Роман, не сводя взгляда с сосуда.
— Вроде бы да, — кивнул я, и сморщился от стрельнувшей в висках боли. — Теперь нужно проверить.
Я взял графин и перевернул его над столом, где было постелено маленькое полотенце, на которое выпал амулет, мелодично звякнув несколько раз о стеклянные стенки. Отложив в сторону сосуд, я коснулся пальцем амулета, а потом взял в ладонь. И почти в то же мгновение я почувствовал, как от него по всему телу стала расходиться волна свежести, принёсшая удовольствие, заряд бодрости, смывшая все болезненные ощущения. Через минуту я чувствовал себя так, словно одновременно провёл комплекс разминки, гимнастики и побывал в руках опытного массажиста. Меня привёл в себя громкий окрик целителя.
— Вить, аллё! Кайфуешь, что ли?
— Ага, — кивнул я с лёгкой заминкой, — ты прав как никогда — кайфую. Такое чувство, что сейчас я могу свернуть горы!
— А дай-ка мне? — парень протянул правую руку ладонью вверх. — Можно?
— Держи.
Передав амулет товарищу, я стал свидетелем, как его лицо разглаживается, уходят едва заметные круги под глазами, появляется румянец. Буквально за несколько секунд он, и так будучи молодым, стал ещё моложе и свежее.
— Ты сейчас на кота, объевшегося сметаной похож, — хмыкнул я.
— Это было круто, — сказал он, выпуская амулет из рук. — Я себя так хорошо чувствовал, наверное, до Переноса в самые лучшие и счастливые дни. Интересно, сколько тут заряда? И амулет самоподзаряжающийся?
— Без понятия, — пожал я плечами. — Нужно самим всё узнавать.
— А давай на больных в госпитале проверим? У меня есть там сталкер, которому монстры живот порвали и кишки выпустили. Еле довезли его до дома. И аппарат УЗИ имеется, чтобы посмотреть результаты.
— Я только «за», — произнёс я и взял полотенцем амулет. Сквозь толстую ткань, сложенную несколько раз, эффект ощущался слабо. — Хм, не особо чувствую что-то, получается, что амулет работает только при прикосновении к голой коже.
Мои опасения, которые я боялся озвучить, не оправдались — амулет именно исцелял, а не только бодрил! Зарубцевавшаяся рана внизу живота раненого прямо на наших глазах стала заживать. Сначала отвалилась корочка коросты, явив неровный безобразный шрам размером в полторы моей ладони, потом он стал бледнеть, разглаживаться и уменьшаться, пока совсем не пропал, оставив тонкую полоску розовой кожи. Пациент смотрел на эти метаморфозы круглыми от удивления глазами.
— Ты как, Жека? — спросил его Ромка.
— От… кха, отлично, — пробормотал он и принялся ощупывать живот. Сначала касался аккуратно, но с каждой секундой всё сильнее и сильнее давил на место пропавшего ранения. — Обалдеть!
— Не болит? Что чувствуешь? А что испытывал до этого, когда амулет лечил? — забросал его вопросами целитель.
— Будто ветерок приятный овевал живот. Сейчас сил столько, что хоть снова в поход.
— Отлично, отлично, — забормотал Ромка. — Но надо тебя бы просветить, чтобы наверняка знать…
В этот момент в дверь палаты заглянула женщина средних лет в белом халате и с белой косынкой, скрывающей волосы. Удивления и шока на её лице было как бы, не больше, чем только что я видел у раненого, который наблюдал за ультраскоростным выздоровлением.
— Там дракон! Над нами! — торопливо произнесла она.
Мы втроём почти одновременно воскликнули.
— Кто?
— Дракон?
— Дракон?!
Переглянулись и, как сговорившись, одновременно бросились наружу. Все трое — даже Жека, при этом, чуть не задев медсестру, которая вовремя успела отпрянуть в сторону с нашего пути.
Оказавшись на улице, я задрал голову к небу, прищурился, спасаясь от ярких лучей солнца, и стал искать ранее упомянутую зверушку. И довольно быстро увидел дракона. На удивление, особых эмоций я не испытал. Ну, дракон, ну и что такого? Примерно так в детстве я смотрел на вертолёты, пролетавшие над домом. Первые ещё вызывали сильный восторг, но последующие смотрел больше по привычке и из-за редкости полётов. Вот примерно сейчас я испытывал такое же чувство привычки, будто, летающих огнедышащих ящериц я видел и до этого.