Глава 16
Домой я возвращался с совсем крошечным отрядом из пяти живых бойцов и пяти големов. Все прочие остались под командованием Николая, чья работа (в этом мире сражаться — это работать) была ещё не закончена. Оставлять без ответа такой плевок в мою сторону никак было нельзя. Да меня никто в этом мире не понял бы! К тому же, после казни пленных дворян я просто обязан был пройтись мечом и огнём по землям побеждённых. Именно этим и предстояло заняться моему сквайру. Два жреческих феода остались без защиты, а те малые отряды, охраняющие земли покойников в братских могилах, отправятся вслед за своими господами, если не проявят разумную осторожность и не удерут при подходе моего войска.
Захватывать земли я не собирался. Мне бы с имеющимися разобраться. Зато пограбить их — это с огромным желанием. Два небольших феода многого не дадут, зато моральное удовлетворение получу и отвешу сильную оплеуху своим недоброжелателям.
— Витя! Наконец-то! — Анюта бросилась в мои объятия, едва я вошёл в дом. — Вот почему ты вечно всюду лезешь сам? Почему других отправить не можешь?
— Здесь так принято, милая, — я поцеловал её в макушку. — Да и не грозит мне ничего с таким количеством амулетов.
— Да-а? — возмущённо протянула она. — У меня амулетов не меньше, даже больше, если посчитать украшения. Но с собой ты меня не берёшь.
— Золотце ты моё, — сказал я ей. — Война — не женское дело. Хватит одного раза, когда ты чудом в живых осталась.
При упоминании о том случае, когда погибла Маша, девушка замолчала.
«Вот кто тебя за язык-то тянул?», — дал я себе мысленную оплеуху.
За двое суток, что я отсутствовал, ничего не случилось. Но это не повод ослаблять внимание. Пусть со жрецами я разобрался, но есть же и другие злопыхатели, которые могут попытаться воспользоваться тем, что военная мощь моего феода ослабла.
Так что, я опять лёг под капельницу (образно говоря), пуская себе кровь и убирая флаконы с ней в сундук-артефакт. В ходе данных процедур удалось сделать так, чтобы чёрные мысли покинули симпатичную головку Ани. Подавая целительское зелье, помогая вставлять иглу и наполнять кровью посуду, она полностью отдалась уходу за мной — телом и душой.
Вечером мой радист сумел, наконец-то, наладить связь с анклавом землян в Пустом королевстве. Палыч, услышав о моих проблемах, заверил, что группа выйдет ко мне на помощь завтра с рассветом. За ночь как раз будет укомплектован отряд.
Но вместе с хорошей новостью была и плохая.
— Железная крепость молчит, — сообщил мне радист. — Уже второй сеанс пропустили. Утром и сейчас.
— Вчера у них было всё в порядке, тихо. Жаловались на скуку только.
— Понятно, — нахмурился я. — Продолжай слушать, может, отзовутся ещё.
Но ни через час, ни ночью, ни на рассвете аванпост у жемчужного озера не выдал в эфир ни словечка.
— Опять ты уезжаешь? — помрачнела Аня. — Только же появился. Зачем тебе лично туда ехать, если есть Шацкий? Он твой воевода!
— Серёга тут полезнее будет. Не думай, что он здесь без дела сидит. Это только со стороны так кажется. На самом деле, на нём вся оборона замка, нашего посёлка и ближайших деревень, все ниточки к нему ведут. В данный момент его никак нельзя выдергивать из этой связки, ну, совсем никак. По закону подлости именно сегодня-завтра и случится неприятность, с которой без Сергея будет тяжело справиться.
Та вздохнула, потом прильнула к моей груди:
— Вить, обещай, что постараешься быстро вернуться. И не рисковать.
— Обещаю.
К форту у озера выдвинулись на двух БМП. Одна машина была «панцирем», вторая с автоматическим пятидесятимиллиметровым орудием. Десять големов и десять дружинников. Большее количество солдат и техники забрать из гарнизона не получалось. И так уход боевых машин сильно ослабил силы Шацкого.
Големопсы двигались своим ходом, а вот чапиидов пришлось посадить в десантные отсеки, так как хоть они и были прыткими, но поддерживать много часов скорость наравне с «бэхами» не могли. И на броню сажать их я посчитал лишним: слетят или помешают для движения башни и ракетно-стрелковых установок на «панцире», если придётся открывать стрельбу быстро, с ходу и неожиданно.
Дорога была знакома и в меру накатана, обустроена в самых сложных местах, поэтому вскоре добрались до поля с колючками. С момента, когда я тут был в последний раз, тут опять проход затянуло свежими плетями ползучих растений с прочными длинными и острыми шипами. Для любого живого создания или колесной техники (не уверен, что здесь прошло бы и судно на воздушной подушке, всё-таки там юбка из резины) это поле стало бы непреодолимой преградой. Но БМП прошли по колючкам так же легко, как перед этим давили гусеницами обычную траву и кустарник.