Дворец, а точнее дворцовый комплекс, был городом в городе. Столица сама по себе была немаленькой. Только за стенами жило свыше двадцати тысяч человек и в два раза больше обитало в посаде. На территории дворца по тем слухам, что я успел собрать, обитало около тысячи человек. Слуги, дворяне, стража дворцовая и личная королевская, фавориты и фаворитки. И я скажу, что эта тысяча душ не сильно бросалась в глаза. По тем же слухам подземная часть дворца не уступала наземной. Именно там, под землёй жили почти все рядовые слуги и часть стражников.
Комплекс начал строиться более века назад. И стройка до сих пор идёт, но уже не так споро из–за того, что мастерам приходится отрывать львиную долю своего времени на реставрацию и ремонт старых зданий. Каждый правитель, которому переходит по наследству дворец вместе с троном (или наоборот, что не суть важно), считал должным пополнить комплекс новым зданием или этажом.
За то время, что наша компания провела во дворце до начала королевского бала, я даже несколько заскучал. Больше всего угнетала невозможность сбора собственной крови. Я уже привык, что хотя бы стакан, но наберу и отправлю в драгоценный сундук на хранение. Вот только среди чужого плотного окружения во мне разыгралась паранойя, которая твердила про опасность этого занятия. Могли подсыпать что–то. Или украсть и потом использовать в ритуале против меня. Неправильно понять цель сбора крови, например, что я хочу использовать её во дворце, да ещё и во зло. И ещё огромная куча неприятных для меня вариантов.
Общаться приходилось в основном только между собой. Дворцовую челядь я в расчёт не беру. Почему так — я не знал ответа на этот вопрос. Но подозревал, что местным дворянам просто дела не было до каких–то провинциалов с окраин королевства. Возможно, дойди до них информация, что мы иные, то кто–то из простого любопытства и навестил бы нашу компанию. И уж точно мы стали бы центром всеобщего внимания узнай местные про то, что я являюсь поставщиком эльфийских жемчужин.
«Или король ведёт свою игру в отношении меня. Дай–то Бог, чтобы не стать в ней разменной пешкой», — пришла в голову мысль. И она не была случайной, так как родилась после некоторых размышлений и анализа ситуации. Учитывая, что я приглашён для награждения титулом, то хоть какое–то внимание мне — по логике — должны уделить. Тот же Десткар и прочие компаньоны по жемчугу даже глазу не кажут, хотя я уверен, что они уже во дворце. С другой стороны, во дворец заселились немногие дворяне вроде меня, кто не имеет известного рода (у меня его вообще нет), подвигов, живущие на окраине, не имеющие связей и союзов с сильными мира сего (добавлю, известных союзов, так как договор с герцогом и К’ не афишируется всеми сторонами во избежание ненужных слухов про наши сокровища). Так что, королевское благоволение на моей стороне. Но от мысли, что я участвую в игре сильных мира сего, подозрения только крепнут.
— Да и к чёрту из всех. Выкрутимся, — пробормотал я себе под нос. — И не из таких передряг выходили.
На третий день пребывания было сообщено, что бал будет открыт сегодня, через несколько часов после полудня. И длиться он будет не менее трёх дней. О времени нашего появления уведомил слуга. Скорее всего, это было сделано, чтобы не случилось толчеи перед залом и во избежание скандалов с конфликтами между родовитыми гостями, которые могут начать выяснять, кто же кого должен пропустить вперёд. А так, все претензии к королю. И что–то сомневаюсь я, что найдётся такой глупец, рискнувший их высказать.
— Нервничаешь? — прошептал я на ушко Анюте, которую сейчас вёл под руку к широкой лестнице, которая упиралась в двустворчатые высокие двери, украшенные всевозможными завитушками из золота и зелёного полудрагоценного камня.
— Конечно. Будто ты нет, — так же тихо отозвалась она.
— Это же мои нервы, а не твои, — пошутил я. — Мы же теперь связаны ритуалом, не забыла, Анют? Вот к тебе сейчас зеркально возвращаются твои же эмоции, которые от тебя приходят ко мне.
— Балабол, — фыркнула та. — Вывернулся, да?
— Тс-с, мы уже подходим.
Возле лестницы нас с глубоким поклоном встретил наряженный как павлин, лакей.
— Виконт и леди Тэрские, прошу, — с уважением произнёс он и встал сбоку от нас, чтобы сопроводить по лестнице.
Уже на самом верху обогнал нас с девушкой и распахнул перед нами дверь. За ней стоял рослый мужчина в ещё более пышных и ярких одеждах с длинной тростью или коротким тонким посохом. Лакей что–то быстро шепнул ему и ловко скользнул за наши спины, после чего закрыл дверь в залу, где собралась к этому моменту огромная толпа мужчин и женщин в богатых одеждах и со знаками отличия дворянского сословия — цепи и короны достоинства. Помещение было огромно, создано для того, чтобы уместить несколько сотен человек, фонтанв центре, кадки с вьющимися растениями вдоль стен и две точки для музыкантов по десять человек. Как раз сейчас оба оркестра в разных концах зала что–то пиликали на своих инструментах.