Мужчины были наряжены не менее пышно и так же многие носили короны и цепи с перстнями, показывающие их положение и статус в обществе. И лишь у немногих были при себе кинжалы. Мечей не увидел ни у кого. Так же вооружены были герцоги и маркизы да несколько графов. Учитывая, что боевые и защитные амулеты мне было настоятельно предложено оставить в своих апартаментах, то полагаю, и у прочих с ними обстоит точно так же. Ну, кроме разве что, обладателей кинжалов.
Впрочем, это классические волшебные вещи пришлось снять с себя, а вот мои собственные поделки не привлекли ничьё внимание. Мой браслет с эльфийскими жемчужинами украшал запястье, будучи скрытым от посторонних взглядов кружевной манжетой.
Такой же браслет, только более изящный и с мелкими жемчужинами украшал ручку Ани. Кроме того, моя девушка надела те старые украшения из найденных в сундуках на болоте и которые так сильно впечатлили мою управляющую. С одной стороны это привлечёт к нам ненужное внимание, что сопряжено с риском, размер которого пока мы не знаем. С другой — Аня хотела блистать! С женщинами всегда сложно, понятие меры многим не знакомо, а опасность не все здраво оценивают. Именно потому и оказываются представительницы слабого пола зачинщицами многих драк, за которыми наблюдают чаще всего со стороны. Это я к тому, что моя супруга не смогла побороть желание натянуть кому–то нос на балу из тех, кто станет смотреть на неё, как на сиволапую провинциалку. Плюс, её платье. Это был настоящий шедевр, на который окружающие всё чаще начинают украдкой смотреть. Кто–то с завистью, кто–то с жадным интересом. Если во время представления нас местному люду, им всем было «не по чину» уделять большое внимание каким–то захолустным дворянам, то сейчас они тайком чуть ли не просвечивали нашу пару рентгеном. В основном, конечно, их взгляды оказались прикованы к моей супруге.
Платье её стало сильно бросающимся в глаза и объектом зависти в глазах женщин, благодаря нескольким факторам: материалу из двадцать первого века; мастерству и знаниям местных лучших портных, которых Лина сумела отыскать в Стамилаке и Хирашанке — двух самых ближайших городах к моему феоду; Анютиному опыту модели и её и широкому кругозору в данной сфере. Ещё Аня сама сделала себе причёску и нанесла макияж.
Девушка и до этого момента была красива, но сейчас превратилась в богиню! Я ничуть не преувеличиваю. В своём платье лилового (вроде бы, я в этом полный ноль и что сиреневый, что фиолетовый — всё фиолетово, хе–хе) цвета она затмила всех в зале. Для её каштановых волос с выбранным макияжем и украшением именно этот цвет подходил больше других.
Никакого общего стола здесь не было, закуски и напитки разносили слуги, которые умудрялись скользить между дворян, словно тени. Они же исполняли и роль столиков, держа в руках поднос рядом с группой аристократов. Кроме них в зале имелось и что–то похожее на резные тумбы, высотой по грудь и не очень толстые. Эдакие мини–колонны, на которые можно было поставить пару кубков или бокалов с напитками, вазочку с закусками.
— Его Величество король Астамирии Рейнр Второй! — совсем неожиданно для меня прозвучал рёв церемониймейстера. — С супругой и наследным принцем!
Невольно я посмотрел на двери, сквозь которые сам вошёл в зал час с лишним назад.
— Не туда, — толкнула меня в бок Аня. — Все в ту сторону повернулись.
Король, оказывается, появился в противоположной стороне. Да ещё как появился.
— Ого, а он любитель спецэффектов и пафоса, — совсем тихо пробормотал я, оказавшись под впечатлением от того способа, каким явил себя мой сюзерен.
Часть стены ушла вверх и вниз, а в образовавшийся проём въехала высокая платформа может, пьедестал или трибуна, на которой находились три трона. На самом большом, стоящем в центре, сидел высокий мужчина в золотых одеждах и с большой короной на голове. Практически никакого другого цвета кроме золотистого на нём не присутствовало. Даже жемчужины (подозреваю, что те самые, что я добыл из озера, или им аналогичные из других источников) имели данный цвет. Слева от него сидела женщина в роскошном платье золотистого и белого цветов. А правый трон занимал темноволосый парень примерно моего возраста. В его одежде, разумеется, наличествовало золото, но в большей степени был представлен чёрный цвет.
Все голоса смолкли, остановилось движение, притихли музыканты. Люди склонили головы, женщины дополнительно присели в реверансе. Несколько секунд стояла оглушающая тишина, а потом король поднял руки ладонями вверх и что–то произнёс. Его слов я не разобрал, но смысл их передал церемониймейстер: