На войну (чужую, правда, но она должна мне принести немалые дивиденды и уже ради этого стоило на неё отправиться) выехали два «камаза» с ЗСУ в кузове каждого, три БМП‑3 со стандартным вооружением, две с длинноствольными орудиями 57‑миллиметров и один «панцирь‑1С» на базе всё той же «трёшки». Машины сопровождали пятьдесят дружинников. Шацкий и Цезарь ехали со мной, Бетонов и Буйнов сопровождали вторую группу. Николая я оставил «на хозяйстве». Ему предстояло метаться по всему виконству, пардон, графству. И пусть даже у него имелась машина для этих целей (на лошади всю задницу сотрёшь и никуда толком не успеешь), но всё равно ему придётся несладко.
Из дружинников никто не роптал. Скорее наоборот, все с нетерпением ждали момента, когда же смогут повоевать. Смерть никого не пугала: нетерисы относились к ней философски, а земляне брали с тех пример и успели заматереть в патрулях и стычках с разбойниками. Недаром говорится: с кем поведёшься — от того и наберёшься.
— Ого, а тут народу не хухры–мухры! — воскликнул Цезарь, когда мы добрались до места, где расположилась королевская армия.
— Тут немалая часть обозных палаток и фургонов с фуражом, не только солдатские стоят, — сказал ему Шацкий. — Вить, где встанем?
— С краю, за лагерем. Не нужно, чтобы наши бойцы с местными имели тесный контакт, — ответил ему я. — Тут шпионов должно быть прорва просто. Ещё технику нам испортят, уроды.
— Тогда вон там встанем, — махнул он рукой на восточную часть лагеря. — Там чистое место, так что не подкрадётся никто. И лес в другой стороне, потому никто через нас не попрётся за дровами или жердями для шатров.
— Тогда вы начинайте лагерь развёртывать, а я пойду, представлюсь местным шишкам.
— Удачи, Вить, — пожелали мне помощники.
В лагере всем заправлял на данный момент первый маршал королевства маркиз Ла Аэйкар. Он меня принял лично и сразу же, как только я представился его пажу или оруженосцу (вот не знаю, кто это был).
— Граф, ты очень быстро прибыл, — сказал маркиз после взаимного приветствия. — Ожидал через неделю, не раньше.
— Со мной лишь часть дружины и особое оружие из моего мира. Остальные солдаты будут здесь через несколько дней.
— Много их?
Я ответил и тут же задал вопрос о количестве нашей армии и вражеской.
— У врагов всё просто отлично, — скривился собеседник. — Их армия уже насчитывает шесть тысяч солдат. Среди них полторы тысячи лёгкой кавалерии и три сотни тяжёлой рыцарской. У нас дело обстоит несколько наоборот: полтысячи рыцарей с тяжёлыми конными латниками и всего триста лёгких всадников.
— А всего нас сколько?
— Три с половиной тысячи, правда, ещё не все прибыли сюда. Ждём ещё пять–шесть сотен бойцов, включая ваших. Там же пять десятков тяжёлых всадников ещё будет.
— А по магам и жрецам?
— Всё так же — отстаём. Но тут картина куда как веселее, — произнёс маркиз. — Значительную часть магов и жрецов свяжут наши носители Дара и служители богов. Оставшихся врагов будет недостаточно, чтобы дать ликанонцам победу. В общем, всё будет зависеть от солдат. От честной стали в их руках.
— Ваше сиятельство, полагаю, вы не забыли про наш уговор и моих людей не собираетесь ставить в первую линию? — Произнёс я, напомнив об одном из условий, которые я выторговал себе во время беседы в королевском дворце. — Моя дружина сильна своим оружием, которое бьёт на большое расстояние. Пока враги до нас дойдут, я рассчитываю ослабить магическую защиту их чародеев. Даже пусть её будут держать архимаги.
— Нет, я всё помню, — сухо ответил он. — Подробности обсудим сегодня вечером на общем совете. Он соберётся ближе к ночи.
Это он меня так выпроводил.
Вновь я увидел первого маршала спустя пять часов. В штабном шатре собралось два десятка именитых дворян. В основном это были королевские вассалы и подданные герцогов. Два архимага, два первожреца. И всего три командира наёмничьих отрядов. Под их рукой были не только свои бойцы, но и несколько других наёмничьих ватаг, признавших тех своими вожаками на время военной кампании. Я сюда пришёл в сопровождении Шацкого и Цезаря.
Что я могу сказать про сцену, свидетелем коей стал? Ба–ла–ган! Вся эта публика с голубой кровью так и лезла вперёд друг друга, выклянчивая себе первые места… но не на передовой, а в командовании. И не желая подчиняться половине из собравшихся, так как это умаляет их честь и честь предков. В итоге все разошлись далеко за полночь, а результат совещания был, собственно, никаким. Из полезного — поверхностно рассказали о возможностях нашего вооружения. Хотя, я бы это назвал условно–полезным, так как паранойя нашёптывает мысли о лазутчиках, а то и прямых предателях в нашем стане.