В лагере началась активная суета. Часть отрядов ушла со своих позиций, в плотных рядах стали образовываться прорехи, когда солдаты начали разбегаться по сторонам, чтобы не попасть под ещё один воздушный налёт. А потом…
— Что сними?! — воскликнул Ланг, когда увидел на экране взбесившихся лошадей и химер. Да и многие воины стали бросать оружие, щиты, падать на землю или в страшной панике разбегаться во все стороны.
— Они бояться. Жаль, что до них очень далеко, и ни одного звука не доносится, ведь там есть к чему прислушаться, — спокойно произнёс я.
— Опять ваше оружие? Из вашего мира? — нахмурился собеседник.
— Нет, мессир, ничего подобного. Это просто бочка с огромным количеством мелких дырок в стенках. Правда, бочка наша, тут вы правы. Большая железная ржавая бочка.
На идею скинуть на вражескую кавалерию эту вундервафлю меня надоумил Цезарь. С его слов, подобным частенько баловались во времена ПМВ пилоты аэропланов. Врывающийся сквозь отверстия в бочке, падающей с большой высоты, воздух начинал издавать такие кошмарные звуки, что даже подготовленные люди впадали в панику. Чего уж тут говорить про животных. Даже привычные к артиллерийским обстрелам лошади начинали рвать постромки и сбрасывать с себя седоков, когда слышали «бочёночный» вой над головой.
Сейчас я наблюдал всё это воочию по маленькому экрану управляющего джойстика, связанного с видеокамерами моих летающих големов.
— Командир, — отвлек меня один из дружинников.
— Что? — я посмотрел на бойца.
— Тут это, — он ткнул рукой в сторону «камаза» с зенитной спаркой в кузове, — пленник окочурился.
— Как?!
— Наверное, от страха, когда зушка стали поливать тех всадников. Он же рядом был привязан, — пожал тот плечами с виноватым выражением на лице.
— Всё у вас не как у нормальных людей, — сплюнул я на землю. — Не могли другую машину туда поставить или его высадить? Тьфу, блин, олухи царя небесного… выбрасывайте его, чего уж теперь.
По правде говоря, смерть пленного меня абсолютно не тронула. Не настолько он был и важен. Вот захвати мы рыцаря или дворянина — командира отряда, то я бы слегка расстроился.
Настроение, испорченное ранним подъёмом и тяжёлой дорогой, резко пошло вверх при виде результатов воздушного налёта.
— Полагаю, сегодня ликанонцы точно никуда не тронутся, — сказал я, смотря, как беснующиеся животные устраивают кавардак в лагере врагов, а простая пехота разбегается во все стороны, теряя снаряжение. — Ночью тем более. А завтра наши уже будут на этом берегу.
— Как жаль, что нет рядом нашей армии, — тяжело вздохнул Ланг. — Сейчас было бы достаточно одного удара, чтобы смести их всех. Всего один удар и мы бы победили в сражении, — потом взял паузу и через пару секунд добавил. — Или выиграли бы войну.
«Да кто знал, что здесь совершенно непуганый народ, который знать не знает ничего про авиацию, — хмыкнул я про себя. — Я бы тогда ещё бы и пару бомбочек приготовил. Или даже не пару».
Глава 11
Всю обратную дорогу нас не покидало приподнятое настроение. Ещё бы, ведь мы нанесли огромный урон врагу, не понеся потерь со своей стороны. Да только убийство (хочется верить, что они окончательно покинули этот мир, а не оказались ранеными) пары архимагов — это огромное подспорье для нашей армии!
Возвращаться в старый лагерь я не стал. Всё равно там уже никого не было, о чём мне сообщили по рации товарищи. Не собирался также ехать и навстречу армии. Вместо этого перебрался через брод на «наш» берег, отъехал на несколько километров от реки и остановился. Два голема были оставлены в секрете рядом с переправой, остальные укрылись радиусеполукилометра вокруг нас в ожидании — чего не хотелось бы — нежданных гостей.
Из кузова грузовика неторопливо спустился небольшой энергетический голем, растянул провода для электрических розеток, отполз в сторонку, чтобы не мешаться под ногами, и негромко заурчал. К розетке немедленно подключили аккумуляторы носимых радиостанций и кое–какие мелкие приборы, которые сильно облегчали нашу жизнь.
Ночь прошла спокойно. Ни нас, ни пост у реки никто не потревожил. В десятом часу до меня добрался Шацкий с дружинниками, которых я оставил в лагере вместе с аборигенами. А вместе с ними приехал тот, кого я меньше всего ожидал увидеть. Собственно, я почти и забыл про него в суматохе последних дней.