Четырёхметровая стена так же не стала препятствием для моего незаметного и быстрого проникновения на территорию замка. Буквально через минуту я уже выбрал цель. Ею стал часовой в угловой башне, который кутался в меховой тулуп, так как площадка была открыта всем ветрам, имелся лишь навес над ней, крепящийся на четырёх угловых столбах.
Кроме него стены охраняли ещё четверо солдат. Двое прохаживались по стенам, двое сидели в башнях, точных копиях той, где торчал будущий «язык». Больше ни одной живой души я не увидел.
Уловив нужный момент, я выстрелил стальным шариком в лоб мужчине, следом метнулся к нему и схватил за горло, готовясь придушить, если силы удара снаряда не хватит для оглушения. Но мой големодоспех всё рассчитал точно: не убил, не покалечил и не сэкономил на силе. Воин покачнулся и потерял сознание, привалившись к стене.
Вообще, лобная кость едва ли не самая толстая в черепе. Только бить нужно как можно выше переносицы, под корень, так сказать, чуба. В прошлой жизни, когда не носил ещё графскую корону, а был обычным охранником автостоянки, то стал свидетелем, как в драке один паренёк не самых выдающихся пропорций получил бейсбольной битой в лоб. Бита треснула, а пострадавший отделался лишь легким сотрясением мозга и ссадиной на голове. Конечно, будь орудие не дешёвым ширпотребом из плохой древесины, который продаётся даже на заправках, то последствия могли быть куда как жёстче.
Этот же вояка даже сотрясением не должен отделаться. Главное, чтобы не очнулся, пока я его буду тащить на собственном горбу. Тулуп пришлось оставить, вместе с ним ножны с мечом и алебарду. Потом скрутил пленнику руки и ноги, заткнул рот кляпом и покинул башню. Когда я оказался за пределами стен, мне на помощь пришёл один из гвардейцев. Второй остался наблюдать за замком. Если пропажа часового будет обнаружена, то он даст об этом знать.
Остаётся небольшой шанс, что на нём есть амулет, связанный с другим охранником в караулке, который сообщит старшему караульному о том, что часовой покинул свой пост. Но я надеюсь на лучшее. Да и дороже такие волшебные вещи, куда как проще снабжать караульных амулетами, что фиксируют их смерть.
Допрос проводили рядом с вертолётом, замотав голову «языку» тряпкой. С такого расстояния его крики вряд ли кто–то расслышит в замке.
— Значит, Боррод, — вздохнул я, услышав от пленника название замка, — чёрт.
— Ага, плохо без джипиэсов, — поддакнул Тесак. — Командир, а если тебе макет космического спутника притащить, то ты сможешь его закинуть на орбиту? Или сразу станцию «Мир»?
— Тесак, блин, — прошипел я сквозь зубы, — не надоедай с ахинеей всяческой.
Тот плотно сжал губы и провёл по ним сложенными в щепоть большим и указательным пальцами, вроде как изобразил, что закрывает «молнию».
Задав «языку» ещё несколько вопросов, которые сумели придумать и которые особенно–то и не интересовали нас, я занялся претворением в жизнь плана по очистке памяти пленника. Достал из ранца маленькую фляжку со своей кровью и накапал из неё во флягу с водой, сосредоточившись на результате, который хотел получить. Немедленно в воздухе разлился аромат дорогого вина.
— Воду в вино?! — ахнул Тесак и вдруг упал на колени и сложил ладони на груди в католическом молитвенном жесте. — Я знал, что Ты существуешь, Гос… — он поперхнулся, увидев мой злой взгляд, и тут же быстро поднялся на ноги. — Командир, извини, в самом деле, шутка вышла дурацкая. Что–то меня торкает прям на юмор, нервы, наверное.
— Ещё раз такая шутка и полетишь ты из гвардии обратно в патрульные. Будешь зад морозить на дорогах, веселить сорок с зайцами и рассказывать им про свои нервы, — пообещал я не в меру разошедшемуся в остротах подчинённому.
Заставить пленного выпить флягу креплёного вина не составило труда. И после литра крепкого напитка тот мгновенно отключился, как и задумывалось мной. Остаётся только незаметно вернуть его на прежнее место. Наблюдатель молчит, значит, в замке тихо, никто не хватился часового и есть все шансы, что и не хватятся. Что же до него, то когда он очнётся, то или забудет о допросе, или в памяти всё так перепутается, что он просто не сумеет отделить правду от видений, наведённых моим зельем.
Назад пленника понесли другие, так как в свой визит я не заметил ничего опасного, и маскировка оказалась ненужной. Пока гвардейцы бегали туда–сюда, я невольно задумался над своими способностями.