- Понимаю, когда состоится совет, - пока король задавал вопрос, Алеас уже написал на бумаге и показал королю. На бумаге было написано: "Совет через три дня. Мой человек принесёт чистый лист бумаги, окунете в воду, узнаете место и время". Тритвинтрель кивнул, консперацию он не любил, но сейчас она необходима.
- Мы будем, и мой советник тоже, как и его жена, она представляет и грибных эльфов, и лесной народ.
- Я уже предупредил остальных лидеров, все дали согласие. Кстати, принц Лаэриус, очень беспокоился о здравии Аэлеля, тот здорово им помог, убив диких четырехкрылых виверн.
- Мой советник помог всем, кому смог, таков он по природе… А теперь прошу меня простить, нужно позаботиться о мёртвых, дать им достойное погребение.
Совет.
Аэль чувствовал себя хорошо, насколько так можно выразиться в его состоянии. Его жена окружила его такой заботой, что он быстро стал чувствовать себя лучше. Раны затягивались, однако маг не спешил потреблять зелья, дабы ускорить процесс восстановления. Черезмерная концентрация зелья в крови грозила внутренним органам, особенно печени, а потому молодой маг ограничил их потребление после боя. Перевязывали его каждые три часа, кормили отменно, и уже следующим вечером, на прощании с павшими, он был в своем доспехе, хоть и не твёрдо держался на ногах. Сил он истратил много, боль всё ещё накатывала, но ни это заставляло молодого мага лить слёзы. Его мучала совесть, он подозревал Флеовиллю в предательстве, а она закрыла собой короля. Он просил её простить его, пока горел погребальный костёр. Он просил всех, кто лежал тут о прощении, за то, что он не успел прийти на помощь. Просил он шёпотом, но многие эльфы слышали его, они смотрели на него с гордостью и уважением, а его супруга рыдала, обнимая его за руку. Король выделял семье каждого гвардейца дополнительный земной надел, и выплатил деньги на содержание и воспитание их детей. Это конечно не вернёт воинов, но он и не пытался откупиться, он делал это для самих погибших. Их души должны уйти в покое, будучи уверенны, что об их семьях позаботятся.
Традиции эльфов были глубоки, и никто не имел права их нарушать. Пепел и кости соберут в горшки, и семья воина лично захоронит его, там, где покоятся его предки. В этот вечер все хоронили своих, орки пели песни, водили воинские хороводы, вокруг братского костра. В песнях они обещали своим братьям отомстить за них, и продолжить их славное дело. Жены падших орков не будут одни, их возьмут другие войны, и с гордостью продолжат свой род и воспитают всех детей, как родных.
Тёмные эльфы, в тишине, сложили пепел и кости в ямки в земле. Они заложили их камнями и сверху залили расскаленным металлом. Они никогда не объясняли смысл этой традиции, но всегда её блюли. Из лагерей людей доносился запах благовоний. Трупы своих не просто сжигали, а обкладывали их полевыми травами и палочками, источающими аромат. Эта традиция восходила к временам ассимеляции людей с полевыми эльфами, а инквизиция пыталась пресечь ее. Но Лаэриус возродил её, и воины были теперь уверены, что явятся к своим предкам, как и подобает, в венке. Это означало, что воин пал защищая свою честь и жизнь других людей, которые, в благодарность, дали ему в дорогу цветы. На этом бранный путь воителя завершался и цветы приведут его душу в мир спокойствия и вечной любви. Теперь его руки чисты и он не будет больше держать меч в руках, он отдал свою жизнь, чтоб живые радовались цветам. Объяснений этой традиции было множество, разница была лишь в деталях. Однако, далеко не все люди сжигали своих, многие хоронили тела не сжигая их. Их клали в ящик из дерева, читали молитву Меллитолиусу и засыпали землёй. Над могилкой высаживали деревце, как символ продолжения жизни.
Дварфы несли своих на мечах, и клали уже в пылающий костер. Они вынимали мечи из под погибшего, и маги огня, в основном молодые послушники, повышали температуру. Доспех сплавлялся с костями, и покрытый сталью череп отдавался родным. Остальное зарывалось в землю на месте гибели, и если потомки проходили мимо, они всегда ударяли кулаком в грудь, памятуя о славе воинской своего предка.
Дриады оплетали руки и ноги своим погибшим дочерям. Их традиции и традиции эльфов были почти идентичны, но дриады по особому наряжали покойница. Их оплетали тонкими ветвями и вплетали в волосы цветы, так женщины признавались освобожденным от воинской обязанности и из уделом был теперь покой.