Все прощались с падшими, понимая, что вскоре падут многие, ведь на стороне врага огромные твари, ужасные создания и нежить.
Многие обращали свои взоры к паладинам, а Эльфы смотрели лишь на одного, на советника короля, сколь молодого, столь и могучего. Он их защита, надежда и опора, он их защитит от зла, и поведет к победе, это чувствовали многие, даже не осознавая всего, все понимали, что король уже стар для таких войн и что теперь многое будет зависеть от последнего из Пиллиди. Хотя, такое уже бывало и этот род не подводил.
После похорон Аэлю не спалось, он готовил эликсиры, а из них варил зелья. Тримми была рядом, он объяснял ей, почему он варит иначе, чем написанно в книге. Он объяснял, что записи делал не лучший алхимик, а довольно посредственная личность, но так как других трактатов не нашлось, им приподавали именно по "Учебнику искусства готовления магических лексиров Орема Мадестуса".
Зелья Аэля были абсолютно прозрачны, что свидетельствовало о высочайшем качестве. Аэль сварил пару небольших склянок целительного зелья, двадцать капель такого, способны в пару дней исцелить страшные раны, но обычно, такое зелье доливали по пять капель в вино и раненый быстро шёл на поправку. Так же, благодаря убийству мантикоры, у Аэля было достаточно её крови, чтоб сварить зелье молодости. Это зелье, при попадании внутрь, активировало активное размножение и обновление клеток кожи по всему телу. Повышался мышечный тонус, расщеплялся лишний жир, и многие дамы в возрасте, могли скостить себе до тридцати лет за пару часиков и провести ночь в объятиях молодого и горячего мужчины. Это зелье Аэль сварил на заказ, несколько лордов людей, и один ярл давали по полторы тысячи цехинов за двадцать капель. Такой подарок был лучшим для женщины, да и лорд спешил похвастаться своей великолепной супругой. Эффект держался около двух месяцев и потом, в течении полугода, вновь возраст брал своё. Зелье Аэля, действовало до полугода, именно потому за него и платили втрое больше.
Кровь мантикоры являлась ингридиентом ещё для двух зелий, зелья активного восстановления, которое заживляло открытые раны и спращивало сосуды, стоило его туда капнуть, и зелья стойкости к ядам. Второе нужно капнуть в подозрительную бочку с вином, и можно быть абсолютно уверенным, что яд нейтрализован. Иные алхимики не могли гарантировать полной нейтрализации и бокала вина, не то что целой бочки. Король, узнав что Аэлель и не думает отдыхать, а увлечен варкой высококачественных зелий, ругаясь, отправил ему аппаратуру. Он на свои деньги закупил её для Аэля, и прислал к нему. В течении шести часов, Аэль наварил огромное число зелий, и пока одно перегонялось, он готовил ингридиенты и смешивал эликсиры для другого. Ему удалось даже поспать пару часов, пока настаивались элексиры, но большая концентрация зелий в крови не позволяли юному советнику уснуть. Восстанавливающие зелья и мази дали ему достаточно сил, да и варка зелья требовала внимательности, а не физических сил. Тримми давно спала, Аэль уложил её рано, не позволив ей ему помогать. Варил зелья он в соседнем шатре, их охраняли отлично, охрана дриад была тут добровольно, и ни в какую не хотела уходить. Девушки очень нравились гвардейцам эльфам, а гвардейцы нравились дриадам. Некоторым повезло получить приглашения на праздник зачатия, но на дисциплину это никак не влияло, охрана неслась справно и ни одна мышь бы не пробежала. Слух о том, что Аэлель варит зелья разнесся с утра со скоростью молнии, и уже в восемь к шатру Аэля потянулись представители народов. Он был в просторной одежде знатного эльфа, без меча и знаков отличия, но не было в лагере альянса того, кто бы не знал его в лицо.
Первыми, прямо во время завтрака, заявились дварфы во главе с Крахой.
- Вы завтракаете? Прости Аэль, мы подождём…
- Краха, перестань, наш с Тримми дом для тебя открыт всегда, и своих товарищей зови к столу, дварфам мы всегда рады, - пока Аэль говорил, Тримми обняла Краху и усадила рядом с собою. Остальные дварфы сели напротив Аэля, выпили по чарке вина, но от еды вежливо отказались. Они терпеливо ожидали, когда Аэль доест, а девушки в это время шептались. По их серьезным личикам, было понятно, что обсуждали они вчерашние события. Аэль наконец доел, он протер лицо и руки влажной марлей и обратился к седящим в молчании дварфам.