С рассветом, подкрепив силы мясом и вином, Аэль продолжил подъём к верху горы. Пути осталось немного, но теперь тропка вела вокруг скалы, так что Аэль двигался не столько наверх, сколько вокруг. Теперь город остался далеко внизу, и, две напавшие на Аэля горгульи, были сброшены с обрыва. Всё чаще Аэль чувствовал, что за ним следят, всё отчётливее он понимал, что и с помощью изначальной магии он сможет справиться с любым противником. Он не понимал этой уверенности, она появилась из неоткуда, и всё крепла в нём, будто кто-то очень хотел его в этом убедить. Хоть и не навязчиво, хоть и почти незаметно, но заставлял Аэля расслабиться и сбавить бдительность. Маг понимал это и старался не ослаблять внимательности. Повсюду во время подъёма ему встречались эльфийские руины, эту архитектуру, плавную, но одновременно лаконичную, трудно было не узнать. Стандартный узор изображал виноградные лозы, листья которых олицетворяли кастовую систему. Вот, в самом низу колонны, показавшейся из-за поворота, на виноградных листьях эльфы сеяли пшеницу. Чуть выше воины охраняли границу и несли службу, большая же часть колонны давно рассыпалась, скрывая причудливый и милый сердцу Аэля узор. Лишь в самом верху, на уровне глаз, сохранилось изображение короля эльфов, сидящего на лиственном троне, в окружении семьи и советников.
Уже перед самыми сумерками, когда Аэлю с большим трудом удалось развести костёр, он почувствовал страх... Между камнями будто и не ветер выл, а какое-то существо, кто-то будто нашёптывал, бродя вокруг стоянки Аэля, и распространяя вокруг себя холод. Маг уже собрал магию вокруг себя и приготовился к бою. Как он выяснил, проделав несколько опытов, изначальная магия могла быть крайне опасна. Если взять немного её и скомкать в маленький шар, она пробивала в камнях крупные дыры. Если не сильно её комкать, она помогала раздуть огонь, и в обратную сторону это тоже работало. Можно было притянуть с её помощью, создать будто продолжение руки и даже приподнять в воздух. Интересно, а с помощью меча её можно удлинить или и вовсе, создать меч из энергии изначальной магии? У Аэля получилось предать ей только небольшую цилиндрическую форму, проблемой было ещё и то, что изначальную магию нельзя увидеть, она словно марево в жаркий день, лишь слегка дрожит от неё воздух, а потому придать ей форму было непросто.
Сейчас, бродящее вокру него существо, было не из плоти и крови, он чувствовал это благодаря природной магии крови. Тут вообще живого не было никого, ни птиц, ни животных, вообще никого. Но что-то всё-таки было, и это что-то выжидало. Аэль решил сделать вид, что он ест и готовится ко сну, и что он ничего не почувствовал и не заметил. Он распустил магию вокруг, так как ловушку и купол установить не мог, и лёг, завернувшись в плащ.
Молодой полуэльф, мирно сопел, вот уже пол часа, не ведая, что его смерть уже почти подобралась к нему, не ведая, с чем придётся ему теперь столкнуться. Так могло показаться со стороны. Магия, будто разлитая в воздухе, сработала, Аэль, который был настолько уверен в себе, что незаметно для себя уснул, вскочил, как ужаленный и едва увернулся от облака чёрного дыма. Оно протягивало к нему длинные черные отростки, похожие на черные облака, силясь достать парня. Тот, в свою очередь, был крайне удивлён встречей. Что тёмное существо делает на священной горе друидов? Как оно оказалось тут, и точно ли это испытание друидов? Все эти вопросы Аэлю некому было задать, да и тёмное существо не собиралось останавливаться. Всеобщая магия не возымела эффекта на это существо, имеющее вид фантома. Меч и вовсе был тут бесполезен, Аэлю оставалось лишь попытаться сбежать от него, что он и сделал. Но попытка успехом не увенчалась, существо не отставало, и всё пыталось дотянуться до него черным дымом, от которого веяло могильным холодом. Аэль вернулся на место своей стоянки, и бросил в существо горящей палкой. Это напугало тварь, и тогда, Аэль, схватил ещё одну горящую ветвь. С её помощью он и отгонал существо в темноту, а сам принялся быстро собирать хворост для костра. Заготовив достаточно, он сел у огня и стал размышлять. Это существо тут не случайно, имей он возможность сотворить руну, он бы воспользовался кровью Фиста и уничтожил бы тварь белым светом. Но руны сейчас ему не доступны, хотя он читал, что существовали маги, которым руны и вовсе не были нужны. Что если и он сможет использовать магию без рун, так же, как и изначальную магию. Много не нужно, лишь немного жёлтого света, а можно и вовсе попытаться пробудить белый свет. Фист как-то говорил, что он легко нашёл путь к свету, нужно лишь отмести зло, гнев и зависть, алчность и ревность, открыть себя для этого света и тогда свет защитит тебя. Солнечный свет в нём проснулся неожиданно, тогда Аэль тоже просто попробовал почувствовать его, просто хотел ощутить тепло. И свет откликнулся, пусть и не с первой попытки, но он откликнулся. Аэль закрыл глаза и расслабился, он попытался представить себе белый свет. Он видел его часто, сотни раз, он чувствовал его энергию.