Если жёлтый свет символизировал свет жизни, тепла, то белый не грел совсем. Белый свет нёс очищение от скверны, от тьмы и зла, от ненависти. Меллитолиус, по приданию, был богом справедливости, воином и защитником. Он обрушил праведный гнев на тьму, он вёл богов на битвы, идя впереди и освещая им путь. Значит, Меллитолиус воин, Аэль представил, какого это быть защитником жизни, нести ответственность за всех. Какую огромную ответственность испытывал, должно быть, Меллитолиус, выходя перед строем богов и всех рас, ведя всех в бой. Аэль отдаленно почувствовал присутствие темного существа, он решил просто воззвать к богу, как это делали обычно паладины, отринув всё низменные чувства. Не было какой либо последовательности или определенных стихов, просьба должна идти от сердца, так, по повериям, она быстрее дойдёт до ушей бога. Да и выбора у него не было, полностью истребить тьму может лишь белый свет.
- Меллитолиус, великий бог света и справедливости, услышь мой призыв. Тьма окружает меня, мне нечего противопоставить ей, кроме своего меча. Я, маг крови и солнечного света, ныне я лишён возможгости использовать руны, ныне я беззащитен перед тьмой. И я прошу у тебя поддержки и помощи, дай мне почувствовать твой свет, я постараюсь быть достойным его, постараюсь пронести его в себе в самые тёмные уголки этого мира и защитить всех, кого смогу. Меллитолиус, тёмная тварь наступает, и это лишь начало, я чувствую это, я ощущаю тьму, но я её не боюсь. Я буду биться с нею, даже если меня это убьёт... – Аэль вдруг почувствовал, как в глубине его души засветился огонёк, наростала сила, светлая, яркая, но в то же время, холодная. Она росла в нем, придавая уверенности, он чувствовал её в своей руке, поверх всего своего тела, повсюду вокруг. Она захлестнула его словно волна, бог услыхал и поделился светом. Теперь настало его время держать слово, он чувствовал тварь отлично, даже с закрытыми глазами. Она боялась, но подошла уже слишком близко и теперь ей не уйти. Аэль, не открывая глаз, резко выпрямил руку в локте, тут же раздался резкий и протяжный визг, будто ветер дул в щели под дверью. Аэль открыл глаза, он сидел на земле, скрестив под собой ноги. Его окружал магический белый доспех, а в руке его был длинный магический меч. Похожий на огромный двуручник, какой он видел и у Фиста, но его нынешний сильно отличался от магического меча молодого паладина. Рукоять его была будто из сплетённых ветвей белого света, само лезвие было у самой рукояти узким, затем, оно немного расширялось, а на конце вновь становилось тонким. На середине меча клубилось дымом то самое существо, без лица, глаз и конечностей. Черный, как уголь дварфов, дым, пульсировал на белом, как снег, мече. Доспех Аэля так же был весь узорным, в непонятных ему рунах, но сейчас Аэлю было не до этого.
- Ступай во тьму, но и туда я за тобой приду, неся белый свет чистоты, жёлтый свет жизни и магию крови, которая избавит всех проклятых от их участи. Я, Аэлель Пиллиди-Биллидиус, не разбрасываюсь клятвами, - маг разрубил дым мечом, и он тут-же превратился в пепел и осыпался на землю. Ветер подхватил его и унёс, а доспех и меч так и светились на молодом маге. Аэль вложил белый меч в магические ножны, и просто решил спрятать белую магию внутри себя. Он сосредоточился и поглотил магический доспех и меч. Он чувствовал белый свет внутри себя, он теперь понимал, как чувствуют себя молодые паладины, одаренные белым светом, это неповторимое чувство долга, чувство, что ты должен защищать и оберегать.
Гордость и ответственность, вот чувства, которые приходят с белым светом, теперь он один из защитников всех рас, всех абсолютно народов. И, хоть паладины были в большинстве своём людьми, они по первому зову являлись и в другие королевства, где тьма угрожала жизням. Помимо людей, белые маги были и в Лесном Королевстве, и в Грибном иногда рождались, и у дриад на Востоке иногда сиял белый свет.
Аэль спал крепко и спокойно, пока пение птиц и холодный утренний ветер, не разбудили его. Костёр совсем потух и маг едва сумел раздуть его из тлеющих угольков. Наскоро позавтракав и, насколько это было возможно, приведя в порядок одежду, он продолжил подъем. Теперь идти было труднее, подъём был почти вертикальный, и, как Аэль выяснил, он жутко боялся высоты. Парень старался не смотреть вниз, под ним пробегали облака, а слева, в стороне, возвышались ветви королевского древа. Судя по карте, идти оставалось недолго и это предавало молодому магу сил. Он, несмотря на царапины и обжигающий ледяной ветер, был бодр и доволен. За эти пару дней, он многое понял о магии, и у него родилось ещё больше вопросов. Он чувствовал магию совсем иначе, будто раньше, он, вместо того, чтобы сорвать яблоко руками, пытался откусить его висящим без помощи рук. Да, так он себя ощущал, слепым волчонком, беспомощным и никчёмным, пытающимся рычать. Теперь, он иначе будет обучаться магии, он постарается её почувствовать, преобразовать и контролировать её с помощью мысли.