Аэля вели широкими коридорами по замку, внутри всё было скромно, похоже на обычный дом, разве что доспехов и оружия на стенах было очень много. Его сопровождали четверо послушников в кольчугах, они никак не помешали ему, когда он остановился у одного набора доспехов. Узор на них полностью совпадал с узором его магического доспеха белого света. Только тут не было щита и меча, но сам доспех сильно заинтересовал полуэльфа.
- Этот доспех, кому он принадлежал? – обратился Аэль к послушникам. Один из них сразу сделал шаг вперёд, готовый отвечать на вопрос Аэля.
- Этот доспех принадлежал Мидалиану Пиллиди, вашему предку, жившему около тысячи лет назад. Доспех, точная копия его магического доспеха, сделанная из миллендрита. Правда, были утеряны меч и щит, а может и украдены, мы этого не знаем.
- Я этого имени не слышал никогда, да и кроме этого, других эльфийских доспехов я тут не вижу, - задумчиво проговорил Аэль.
- Он был единственным эльфом белым магом, кто служил в нашем ордене, остальные не очень любили людей, и предпочитали свободу службе в храме. Однако, Мидалиэль, или, как его называли братья, Мидал, дослужился до звания высшего паладина и его доспех всегда нам служит напоминанием о том, что не только мы несём белый свет. Что в других расах есть достойнейшие маги, способные развеять тьму, - молодой человек явно был умным и знал всё о паладинах прошлого. Аэль просто продолжил свой путь в залу для приёма. По пути им встретилась библиотека с сидящими в ней паладинами, которые изучали свитки. Они подняли головы и с интересом посмотрели на Аэля, задержавшегося взгляд на книгах. Наконец, спустя десять минут, Аэль и сопровождавшие его молодые паладины, подошли к залу собраний, находившемуся на третьем этаже замка. Тут стоял большой, полукруглый стол, за которым сидели и принц Тареус, магистр ордена и высшие паладины. Всего тут было двенадцать человек, хотя стол мог вместить в разы больше. Аэль вошёл в центр круглой комнаты, а его сопровождение остановилось у дверей. Всё присутствующие тут паладины были в возрасте, но маги всегда жили дольше обычных людей. Магия не только поддерживала жизнь, но и защищала от многих болезней, свойственных обычным людям.
- Представьтесь, - с места встал один из сидящих сбоку паладинов. Они были одеты в длинные туники белого цвета, опоясанные миллендритовыми поясами.
- Аэлель Пиллиди-Биллидиус, посланник доброй воли Лесного Королевства, а так-же мне велено передать верховному магистру письмо от друидов, - Аэль на вытянутой руке показал свёрнутый пергамент, опоясанный двумя шнурками из чистого золота и с миллендритовыми знаками Лилителя.
- Представься, как то подобает магу, друг Аэль, мы должны понимать, с кем мы говорим, - на этот раз слово подал сам Верховный магистр, массивный седой паладин, с широкими плечами и мощными руками. Его голова была опоясана шрамом, там, где был этот шрам волосы не росли. Это ранение было ужасным, начиналось с затылка и кончалась подбородком.
Этикет людей был невообразимо скуп, воспитанному в Лесном Королевстве Аэлю, многие люди казались хамоватыми мужланами, не способными даже на простейший поклон ответить. Тем не менее, важность этого момента была велика, орден Миллитолиуса, был уважаем во всех странах Ривентерии, всеми народами, и обижаться на белых магов было глупостью. Потому Аэль представил на обозрение всем сидящим тут магический документ, подтверждающий его статус как мага крови второй категории.
- Биллидиус-Пиллиди, не о тебе ли говорил Фистус? Да, однозначно о тебе, - один из паладинов уверенно закивал, отпивая воды из стакана. На столе, кроме воды в графинах не было ничего, да и вообще, паладины жили довольно скромно, не предаваясь разгульной жизни. Тем временем Аэль показал татуировки мага солнечного света, второй категории, эту стихию паладины восприняли более радушно, было меньше недовольства на их лицах, ведь магия крови считалась не самой миролюбивой стихией.
Наконец, лицо молодого мага озарилось белым светом Меллитолиуса, этот свет, изначально принял форму татуировки второго уровня, но потом, по телу поползли белые нити, окутывая Аэля. Словно тончайшая паутина, белый свет окутывал полуэльфа, который стоял закрыв глаза и полностью отдаваясь во власть белой магии. Паладины в изумлении встали, с беспокойством взглянули на верховного магистра ордена, но, заметив на губах старика улыбку, он успокаивались и некоторые из них сели на место, созерцая процесс изменения Аэля. Через пару минут перед ними стоял паладин, в доспехе эльфийского узора, с щитом в левой руке и мечом в ножнах, этот доспех знал каждый послушник храма, доспех эльфа Мидалиэля.