- Никто не умрет, высший паладин, - сказал Аэль. - Если какой то идиот решит напасть на свадьбе, умрет только он. Мы вместе уничтожим и сокрушим любого врага. А свадьба будет прекрасной, и я в этом абсолютно уверен, - закончил свою речь молодой эльф и все закивали.
- Я решил, - сказал король и поднялся со стула. Все замолкли, и слушали решение короля. - Мы будем праздновать свадьбу, всем приготовиться, всё будет как и планировалось. Алеас, мой друг, уповаю на тебя.
- Маги могут расставить маячки, ну… - Аэль смутился, что перебил короля. - Они называются "индикатор магической активности", на их создание вообще, очень мало сил расхолдуется, а вот толк от них огромный. Кто бы не использовал магию в пятистах шагах от метки, сразу будет обнаружен, - верховный маг призадумался ненадолго, а потом согласно кивнул.
- Самое дельное предложение, которое я сегодня слышал. Так мы сразу почувствуем, если кто-то использует магию, более того, мы точно сможем определить место.
- Я сам создам цепь вокруг города, моя лошадь требует прогулки, это же реситре, ей не усидеть на месте. Мне хватит и пары часов, а потом я намерен поучаствовать во многих свадебных состязаниях. Тар, я надеюсь, наше состязание на мечах в силе? - Аэль улыбнулся принцу, а тот в свою очередь, облегченно вздохнув, согласно кивнул.
- Настоящая реситре? Молодой человек, я надеюсь вы будете участвовать в скачках? Я бы с радостью поставил на вас несколько цехинов, - спросил один из советников короля.
- Самая настоящая, моя Таутель неутомима и имеет прескверный характер.
- Я слыхал, этих коней невозможно приучить к узде и седлу, и их не загнать, - в свою очередь сказал король.
- Я, со своей супругой, прискакал сюда от Толь-Машнах за шесть часов, и Таутель едва вспотела.
- Великолепно, сударь, сам король поставит на вас в скачках, - на этом аудиенция у короля была закончена, Аэль ещё немного поговорил с принцем и Ремиусом о мерах предосторожности, а затем пошёл в конюшню.
Аэль расставил маяки магии, и вернувшись, накормил Таутель. Именно со скачек начиналась свадебное торжество. Заезд состоял из трех кругов, в котором из четырёх учавствовавших побеждал один. Когда все подавшие заявки проедут, начинался "спринт победителей". Победивший и в этих заездах, нарекался "всадником ветра", и получал сотню цехинов наградных. Аэль подал заявку двадцатым, лошадь во время заездов менять нельзя, и если лошадь получила травму, то всадник дисквалифицировался.
Тримми была в покоях, и примеряла наряды, пытаясь подобрать лучший к свадьбе. Все её наряды выдавали в ней эльфийку знатнейшего происхождения. Правда Тримми не любила платья, она предпочитала охотничьи костюмы, удобные и обтягивающие. Они подчеркивали её великолепную фигуру, но такие не наденешь на королевскую свадьбу. Когда Аэль зашёл, Тримми в очередной раз выкидывала в сторону непонравившееся платье. Она была в нижнем белье, эльфского покроя. Аэль залюбовался ею, а она смутилась и стала быстро подыскивать, чем бы прекрыться.
- Ты так красива, любимая. Подойди ко мне…
- Аэль, мы опаздаем на твои скачки…
- Я знаю, милая. Я потерплю до вечера. Я просто хотел сказать, что бы ты ни одела, ты будешь самой красивой. Во всяком случае, для меня точно.
- Аэль, мне кажеться, это слишком открывает спину, я не знала, одобришь ли ты…
- Одобрю, примерь, хорошая моя.
Тримми смущалась, но примерила светлоголубое платье, оно великолепно смотрелось на ней, украшение, подаренное Аэлем, дополняло образ. Ткань была тончайшей, и красивый узор, шитый белым золотом, заставлял платье сверкать.
- Отлично, ты выглядишь просто отлично, я считаю, тебе нужно идти в этом платье. Повернись спиной, вырез совсем небольшой, - Аэль обнял свою супругу сзади. Его руки изучали тело своей любимой, а у той, от удовольствия, закатились глаза.
Аэль пришел на трибуну вместе с Тримми, принц сидел со своей невестой, окруженный министрами и вельможами. Всем, кто не знал чету магов, их представили, платье Тримми вызвало фурор, впрочем, как и доспех Аэля, хотя мало кто его мог рассмотреть, ведь тут было королевское ложе. Прошли первые два заезда, и Аэль оставил Тримми на Ремиуса. Сам же он направился в конюшни. Он уже поставил на себя три сотни цехинов, это были не последние их деньги, так что, они не рисковали остаться голодными. Все люди ставили на графа Лаэткиса младшего, считали его непобедимым, и он уже вышел победителем из первого заезда. Пятый заезд, и самый последний, должен был начаться с минуты на минуту. Аэль подошел к нервно бьющей копытом Таутель.