ГЛАВА 14 Мэт бросился в ней, на ходу выхватил меч и успел перерубить веревку, прежде чем девушка задохнулась. С воплем гнева и отчаяния девушка упала на землю, покатилась, встала на колени и зарыдала. Мэт убрал меч в ножны и нерешительно пошел к ней, гадая, что делать и что ей сказать. Что делать - это было более или менее ясно: нужно девушку утешить, но, что при этом сказать, вот вопрос. Девушка эту проблему решила за него. Стоило Мэту опуститься рядом с ней на колени, как она вскричала: - Поди прочь! Мало мне позора, так еще ты должен на этот позор глазеть? Убирайся! - Никакого позора не вижу, - решительно заявил Мэт. - Вижу только красивую девушку, которой бы жить да жить, но она почему то решила уйти из жизни. - Почему-то! - рыдая, повторила девушка и устремила на Мэта гневный взор. Да что ты знаешь-то про меня! Когда невинность теряет мужчина, он этим только похваляется! А для женщины это всегда позор, даже если ее возлюбленный будет верен ей всю жизнь... А если не будет... - Личико девушки сморщилось, и слезы хлынули из глаз с новой силой. Мэт протянул к ней руки, но она, сгорбившись, отвернулась - воплощенное несчастье. - Бесе! - послышался голос другой девушки, сопровождаемый треском сучьев и шелестом травы. - Бесе! Куда ты подевалась? В голосе звучало волнение и даже, пожалуй, страх. - Сюда! - позвал Мэт и спросил: - Тебя зовут Бесе? Ответом ему были рыдания. Треск утих, и вторая девушка, раздвинув ветки, в страхе уставилась на Мэта и Бесе. - Что ты ей сделал? - Только лишь не дал повеситься. - Мэт поднялся с колен и пошел навстречу девушке. - Меня она слушать не желает. Попробуй ты ее успокоить. Девушка, показавшаяся Мэту постарше подружки, проводила его взглядом и бросила: - Ты для нее слишком стар. - Знаю, - ответил Мэт через плечо. - Но вот кто-то другой оказался не слишком стар. И Мэт пошел своей дорогой, борясь с искушением оглянуться. Между тем до его слуха донеслось какое-то успокаивающее бормотание, а потом - душераздирающий крик, с которым Бесе бросилась в объятия подруги. Мэт надеялся, что ему не суждено узнать окончания этой истории. Может быть, девушка проснулась и обнаружила, что ее соблазнитель исчез? Или он смылся к другой, когда Бесе еще не спала? А может, что и похуже? Нет, как бы то ни было, Мэту совсем не хотелось узнавать подробности и не хотелось встречаться с виновником страданий Бесе. По пути к Манни Мэт видел, как просыпаются люди, как они садятся и обхватывают руками головы и стонут или рыдают так, как рыдала Бесе. Правда, кое-где попадались парочки, глядевшие друг на дружку влюбленными глазами, но таких было очень и очень мало. - Я привел судью! Пойдешь и присягнешь, как мужчина, а не то покатишься ко всем чертям! Мэт посмотрел в ту сторону, откуда донесся этот сердитый голос. Несколько мужчин с суровыми лицами окружили взъерошенную парочку подростков, причем на парня были угрожающе наставлены вилы. - Но я не хочу жениться! - крикнул парень, а девушка глянула на него сначала презрительно, а потом ее личико исказилось настоящей болью. - Раньше нужно было думать, до того, как ты ее под себя подмял! - грозно буркнул седоватый мужчина. - Но ты это сделал, так что теперь или женишься на ней, или умрешь! - Перед судьей? - взвыл парнишка. - Да, передо мной, - заявил вышедший вперед сквайр в мантии судьи. - И я подтвержу, что все было по справедливости! Встань передо мной и принеси супружескую клятву или умрешь с моего благословения! - Женишься, вернетесь в деревню и заживете как положено мужу и жене, буркнул угрюмый мужчина. - Но я не хочу домой! - прокричала девушка. - Я хочу в Венарру! - Ты туда попадешь, только если твой ухажер пойдет вперед тебя и сыщет там работу, чтобы вы оба могли прокормиться! А ты что, думала, тебе в Венарре будет лучше, чем дома? Ты тоже принесешь супружескую клятву, или мы твоего дружка поджарим, как свинью! Лицо девушки озарила тревога. Она поднялась с колен. - О, Вилликен, давай согласимся. Я не хочу, чтобы ты умирал! Парнишка тоже встал на ноги. Мордашка у него стала грозная. Мэт решил не вмешиваться. Удаляясь, он слышал, как судья начал ритуал. Мэт отметил, что Бог в ритуале не упоминался, но, с другой стороны, не упоминался и Дьявол... Окинув взглядом луг, Мэт заметил еще несколько групп, вооруженных серпами и вилами. Некоторые из них уже отыскали свои жертвы, и те вопили, требуя судью, а некоторые продолжали поиски. Мэт думал, какая жизнь ожидает двоих в общемто детей, если она вот так начнется. Ну ладно, хотя бы все по закону... Правда, священников на лугу что-то не наблюдалось, зато на глаза ему попались две угрюмые компании, копавшие могилы. Видно, какие-то драки из-за женщин кончились-таки плачевно. При мысли о том, что сейчас могли бы хоронить и его, Мэт поежился. Сколько тут останется поспешно вырытых могил? Мэт отвернулся от неприглядного зрелища, привлеченный послышавшимися совсем рядом рыданиями. И чуть не налетел на Паскаля. Паскаль имел душераздирающий вид. Лицо в синяках и ссадинах. То ли он пережил несколько мелких стычек, то ли одну крупную драку. Вокруг глаз чернели кровоподтеки, вся физиономия в целом напоминала цветом растаявший гу талин. При звуке шагов Мэта Паскаль вздрогнул, и Мэт понял, что у приятеля от боли раскалывается голова. Похмелье, от которого страдал Паскаль, было столь сильно, что казалось, парень того и гляди свалится без сил. Физиономия его /`%$ab "+o+ собой воплощенное несчастье, а между тем сидел он, обнимая молодую женщину, чье тело содрогалось от рыданий. Паскаль, отчаянно морщил лоб, видно было, он совершенно не представляет, что ему делать, однако понимает при этом, что что-то сделать непременно нужно. - Я знаю, Фламиния, знаю, - бормотал он заплетающимся языком. - Нет большей боли, чем когда тебя оскорбит тот, кого ты любишь... Всего лишь два дня назад... - Что, она пообещала выйти за тебя замуж? Отдалась тебе? А потом убежала, думая, что ты спишь? - гневно воскликнула женщина. - Если бы так все и было, ты бы только порадовался! У вас, у мужчин, все по-другому! - Ничего бы я не радовался, - вяло возразил Паскаль. - И потом, мы не были вместе в постели, а всего лишь пробыли несколько минут наедине в саду. - Вот-вот, а если бы она затащила тебя в постель, к утру твой пыл бы здорово поостыл! - вскричала женщина. Она так сердилась, что от злости у нее даже слезы высохли. - Тогда мне бы так не показалось, - медленно проговорил Паскаль, глядя прямо в глаза женщины. - Нет, правда, проведи я с ней ночь, это ничего бы не изменило в моих чувствах, но вот я встретил тебя, услышал твой голос, узнал, какая ты веселая, какая умная... Вот странно... теперь Панегира кажется мне не такой уж... Фламиния замерла и, прищурившись, уставилась на Паскаля. - Значит, ты бы ее бросил! - Я не могу ее бросить при всем желании, - просто ответил Паскаль, - потому что мы не давали друг другу никаких обещаний. Нет, она выходит замуж за пожилого человека и не собирается расставаться с ним. Кокетничала она со мной с удовольствием, это верно. - Взгляд Паскаля вдруг застыл. - Теперь я все понял! - воскликнул он. - Она просто играла со мной, и ей нравилось играть и мучить меня! Почему же я этого раньше не видел? - Вот именно, почему? - спросила девушка, однако стали в ее голосе поубавилось. - Но ты не суди ее строго. Такие игры нравятся всем женщинам без исключения. Но она дала тебе надежду? Дала понять, что твоя страсть может быть когда-нибудь удовлетворена? - Если подумать, Фламиния, то нет, - отвечал Паскаль. - Она сказала мне, что если бы я был рыцарем и к тому же богатым... А, это ты, друг Мэтью... смущенно проговорил Паскаль и покраснел. Фламиния в ужасе подняла глаза на Мэта. - Вот еще один, кому известен мой позор, - горько проговорила она и потупилась. - Теперь я ни за что не смогу вернуться в свою деревню! - Но никто же не обязан знать об этом, кроме тебя самой! - воскликнул Паскаль. - Двое парней за три дня? Если один промолчит, то второй точно всем растреплет! Слухи долетят до моей деревни, Паскаль, и, если ты этого не понимаешь, значит, ты просто не знаешь, как это бывает. Конечно, ты же сын сквайра, - добавила девушка с еще большей горечью. - Ты и понятия не имеешь, как жестоки женщины-крестьянки! А я, уж ты мне поверь, это хорошо знаю, и им я ни за что не откроюсь. Нет, домой я вернуться не могу. Я должна идти в Венарру, но даже подумать страшно, что там сделают со мной мужчины! Паскаль протянул руки, пытаясь вновь обнять Фламинию. Секунду она сопротивлялась, потом сама бросилась ему в объятия. - Ну, ну, милая, - принялся успокаивать ее Паскаль. - Ты ведь можешь выйти замуж... - Замуж! - простонала Фламиния. - Какой купец купит грязный товар? Кому нужна в жены шлюха? - Шлюхой ты можешь стать, только если захочешь этого, - медленно выговорил Паскаль. - Встречаются и такие мужчины, которые понимают, что женщина могла оступиться, совершить ошибку, поверила в приукрашенную ложь, но больше так не поступит никогда. - Я-то точно так больше не поступлю, не сомневайся в этом! Я была глупа и поверила в ложь, но больше никогда не поверю! - Фламиния оттолкнула Паскаля, и слезы потоками хлынули по ее щекам. - И молчи, не напоминай мне больше об этом! Где найти мужчину, который бы женился на той, что потеряла $%"ab"%--.abl? Где мне найти такого дурака? - Ну... не знаю... - пробормотал Паскаль, глядя ей в глаза. - Наверное, я бы мог стать таким дураком, если бы был влюблен. Фламиния замерла, не сводя глаз с Паскаля. - "Мудрый дурак, храбрый дурак"14, - негромко процитировал Мэт. - Мог бы, - тихо повторила Фламиния. - Мог бы, - кивнул Паскаль. - Но я знаю тебя всего лишь со вчерашнего вечера. Вот если бы я познакомился с женщиной вроде тебя и полюбил бы ее, тогда... - Но жениться на шлюхе - это такая глупость! - "Пестрое - вот единственная расцветка, - продолжил цитирование Мэт, потому что в пестрое рядятся шуты, а я давным-давно понял, что каждый мужчина - в своем роде шут. Так что нам, мужчинам, остается единственное: решить, к какому виду дураков мы относимся"15. Фламиния посмотрела на Мэта и поняла, что все это время он находился рядом. - Прошу вас, не напоминайте мне о моей глупости, умоляю! - И не собирался, уверяю вас, - сказал девушке Мэт. - И зря вы так переживаете, что кто-то что-то узнает. Подобных вещей тут произошло очень много. Так что вы мало чем отличаетесь от других. Фламиния стыдливо опустила глаза. - Мне ли говорить о глупости, верно? - Вам-вам, - заверил ее Мэт. - И мне тоже. Только тем из нас, кто действительно повинен в глупости, ведомо, что значит это слово, когда мы его произносим. Фламиния уловила в словах Мэта некоторый оттенок юмора и посмотрела на него с вымученной улыбкой - горькой, но все же улыбкой. - Значит, вы тоже когда-то были глупцом? - Много раз, - заверил девушку Мэт. - И что гораздо хуже, я был таким глупцом, что становился им снова и снова. Говоря, Мэт рассматривал лицо девушки, гадая, что в ней нашел Паскаль. Нос слишком тонкий, щеки впалые, глаза слишком близко поставлены, но зато такие большие и к тому же с такими длинными ресницами, похожими на волнистые занавески! Нет, конечно, Фламиния не красавица, ее даже хорошенькой не назовешь. И все же что-то в ней ? есть, какая-то внутренняя красота вероятно, кровь прадеда-волшебника, которая текла в жилах Паскаля, помогла ему увидеть в девушке то, что было не видно глазу: ум, мудрость, умение красиво и грамотно говорить. - Я хотела спросить: были ли вы глупцом из-за женщины? - Много раз, - ответил Мэт. - Я об этом как раз и говорил. В последний раз я совершил большую глупость, потому что влюбился в женщину, которая была для меня слишком хороша. Фламиния выпрямилась. - И что она вам сделала? - Вышла за меня замуж, - ответил Мэт. - Она в конце концов вышла за меня замуж, и это было величайшей из ее глупостей... Но, возможно, окажется, что мы поступили мудро. Фламиния немного оттаяла и улыбнулась шире. - Если вы женаты, что же вы делаете так далеко от жены? - Пробую разыскать кое-что, о чем она меня просила, - ответил Мэт. - Глупо, правда? - Может быть, - кивнула Фламиния с улыбкой, за которой пряталось удивление. - Но иногда глупость берет и превращается в мудрость. - Она обернулась к Паскалю. - А твой друг-то неглуп! Паскаль же ответил ей таким тупым взглядом, что она не выдержала, рассмеялась и поцеловала его в щеку, а Мэт при этом заметил, что фигура у нее просто замечательная. - Знаете, мадемуазель, я бы попросил вас пойти с ним и позаботиться о нем, - сказал Мэт. - Паскаль, ты ведь у нас нуждаешься в заботе, верно я говорю? - О, конечно! - с готовностью откликнулся тот, поняв намек. - Если никто обо мне не будет заботиться, я таких глупостей могу натворить! - И я тоже, - вздохнула Фламиния, встала и потянула Паскаля за руку. - Так ,.%b быть, теперь лучше остаться рядом со мной и уберечь меня от этого? Как думаешь, стоит позволить тебе это? - Нет вопросов! - Нет, вопросы есть, - возразила Фламиния, кокетливо улыбаясь. - Мне не терпится задать тебе множество вопросов, потому что мне ужасно любопытно уз нать про места, которых я не видела, и горе тебе, если ты меня обманешь! - Постараюсь не врать, - пообещал Паскаль. - Ну а если что не так скажу, то я не виноват! Фламиния нахмурилась и перевела взгляд на Мэта. - Как же это? Разве честность не всегда правдива? - Видимо, - ответил Мэт, - Паскаль хотел сказать, что, даже правдиво отвечая на ваши вопросы, он может ошибаться. Ну, например, если вы спросите у него про столицу королевства Бордестанг, он вам наболтает все, что слышал про тамошнюю жизнь, однако он там не бывал и своими глазами города не видел, а слухи могут быть и неверны. Фламиния рассмеялась - смех ее был подобен песне - и крепко сжала руку Паскаля. - Да с тобой рядом идет дух мудрости Паскаль! Знаете что, давайте уйдем от этой толпы и сами пойдем на юг! - Они нас догонят, - предупредил Паскаль, шагая следом за Фламинией. - Может, и догонят, - согласилась Фламиния. - Но, думаю, к тому времени они станут более приятной компанией, чем сейчас. Можно подождать их где-нибудь в тенечке, когда солнце станет припекать. - Стоит ее послушать, - сказал Мэт. - Она неглупа. Но как только они начали пробираться к дороге, переступая по пути через тела спящих, откуда ни возьмись появился здоровенный парнище с кривой ухмылкой. - Ах, вот ты где, моя нареченная! - возгласил верзила. - Ну, так поди ко мне и поцелуй меня! Да, такой наверняка вызывал страсть даже у самых разборчивых женщин: мышцы словно арбузы, ясные голубые глаза на загорелом красивом лице, светлые волосы и потрясающее нахальство. Правда, вот беда - сейчас его прекрасные голубые глаза налились кровью, а кроме того, парень был небрит, и несло от него, как из пивной бочки, в которой с некоторых пор поселились полчища тараканов. Он покачивался и спотыкался, хотя сам, наверное, думал, что держится ровно. Фламиния, побледнев, замерла. Паскаль в тревоге смотрел на то, как верзила тянет к девушке руки и ухмыляется. А Фламиния отбросила руку верзилы, и щеки ее запылали. - Нет, Волио! Думаешь, меня можно соблазнить и уйти сначала к одной потаскушке, потом к другой, к третьей, а потом снова вернуться ко мне? - Ага, - нагло кивнул парень. - Потому что ты моя - или нет? Мы помолвлены! - Больше нет! О, как жаль, что ты не дарил мне кольца-я бы сейчас швырнула его тебе в лицо! - выпалила Фламиния. - Я твоей потаскушкой не буду - не венчаной, ни невенчаной! - А ведь придется, - осклабился Волио и снова протянул руки, пытаясь обнять девушку. - Если ты не пойдешь за меня, значит, станешь шлюхой. Ну, иди ко мне, мой цыпленочек! - Поди прочь! - крикнула Фламиния. - Уходи и никогда больше не приближайся ко мне! Уж лучше я стану падшей женщиной, чем брошенной женой! - Ну, так ты и есть эта, как ее... падшая женщина, - икнул верзила. - И сейчас со мной снова... упадешь. Фламиния схватила тянущуюся к ней руку, резко повернула и вцепилась в нее зубами. Волио взвыл и от боли выпучил глаза. Фламиния отпрыгнула назад с победным криком и отпустила его руку. - Ты никогда больше не посмеешь ко мне прикоснуться! - Еще как прикоснусь! - заорал Волио и окровавленной рукой влепил девушке пощечину. Фламиния закричала и запрокинулась назад. Мэт еле успел подхватить ее. А Паскаль от ярости въехал кулаком в физиономию Волио. Парень попятился, одурев от боли и прижимая ладонь к щеке. Вид у него был в "kah%) степени дурацкий. Отняв руку от лица, он увидел кровь, которая на сей раз струилась у него из носа, и с боевым рыком двинулся на Паскаля, намереваясь нанести ему прямой удар в челюсть. Паскаль заслонился левой рукой, словно парировал укол рапиры, а правой врезал Волио под ложечку. Тот сложился пополам и с воплем, в котором смешались боль и изумление, отлетел назад. Паскаль провел удар правой - прямо в скулу Волио. Но теперь уже верзила заслонился, будто закрывался щитом от удара меча, потом размахнулся и так ударил Паскаля, что тот попятился назад на несколько шагов. Волио поспешил в атаку, но Паскаль успел закрыться и пригнуться и поддел парня плечом в живот. Потом он выпрямился и приподнял Волио. Ему было очень тяжело, он покачнулся, но сумел удержать соперника, после чего швырнул его на землю с высоты пяти футов. Затем Паскаль отступил, тряхнул головой, а Волио отдышался, с трудом поднявшись на ноги. - Хватит с меня твоих крестьянских штучек-дрючек! -прорычал он. - Крестьянских?! - проревел оскорбленный Паскаль и, сделав два ложных выпада подряд, уклонился от удара Волио с левой, после чего врезал сопернику в скулу. - Нет! - вскричала Фламиния и стала вырываться из рук Мэта, стремясь встать между дерущимися. Но Мэт сдержал ее: - Не надо, барышня. Они только сильнее друг друга изобьют! Не волнуйтесь, если будет худо, я вмешаюсь. - Так почему бы вам не вмешаться прямо сейчас? - возмутилась Фламиния. - Им так нужно, - просто ответил Мэт, - у них на то есть свои причины. Очевидно, оба имели определенный опыт поединков, но поединков фехтовальных, а не рукопашного боя. Выставленные вперед кулаки описывали в воздухе восьмер ки, как если бы они орудовали рукоятками мечей или рапир, левой рукой и тот, и другой закрывались и парировали удары, свои же удары направляли большей частью противнику в грудь. То и дело один из парней промахивался и попадал то в подбородок, то в скулу, но это явно были именно промашки. Мэт решил, что пора бы ему уже и вмешаться, поскольку вояки причиняли друг другу массу боли, правда, без ощутимых повреждений. Так могло продолжаться довольно долго. Фламиния плакала, звала Паскаля и пыталась вырваться и броситься ему на помощь, но Мэт крепко держал ее. - Не волнуйтесь, скоро они устанут и прекратят драку. Ни тот, ни другой с утра не в форме. И как раз в это самое мгновение Паскаль подскочил к Волио, ухитрился обхватить того руками, приподнять, развернуться и швырнуть на землю. Тот быстро вскочил на ноги и воскликнул: - Да ты, злодей! Ты опять свои крестьянские штучки вытворяешь? Ну, берегись же! И он размахнулся, готовясь нанести боковой удар. Паскаль пригнулся, ухватил Волио под колено и рывком выпрямился. Волио взвыл и полетел навзничь, размахивая руками, словно ветряная мельница. На землю он брякнулся тяжело, издав при падении звук, похожий на тот, что издал бы громадный кусок мяса. Он хватал ртом воздух и никак не мог отдышаться. Паскаль стоял над соперником, победно сверкая глазами и грозно сжав кулаки. - О! - выдохнула Фламиния и, выхватив одну руку, в испуге закрыла ладонью рот. Мэт продолжал крепко сжимать ее другую руку. Волио, покачиваясь, поднялся с земли и проревел: - Ты... дерешься... за ее честь? Она ее потеряла! - Грязная свинья! - крикнул Паскаль и врезал Волио в нижнюю челюсть апперкотом. К несчастью, Волио как раз в это мгновение выпрямился, и удар, предназначенный в челюсть, попал в солнечное сплетение. Глаза у верзилы выпучились, и он застыл, сложившись пополам, глотая ртом воздух, словно рыба. Паскаль, похоже, и сам испугался деяния рук своих. - Он не может вдохнуть, - крикнул Мэт. - Врежь ему еще разок, тогда у него легкие опять заработают! Паскаль вышел из ступора и снова преподнес Волио апперкот. На этот раз он /./ + туда, куда целил, и в затуманенные глаза верзилы вернулся блеск. Он ссутулился и повалился на землю с глухим стуком. Фламиния, взвизгнув, ухитрилась вырваться и с отчаянным криком бросилась к Паскалю: - О! Ты ранен! О, как тебе, наверное, больно! - Не мне, - усмехнулся Паскаль, явно радуясь тому, что Фламиния прикасается к его ссадинам. - Глянь на своего женишка, если ищешь того, кому больно! - Ты про него? - Фламиния развернуласть и изо всех сил пнула ногой неподвижно лежавшего Волио. - Он мне вовсе не жених, и я ему об этом сказала! Если хочешь знать. я очень даже надеюсь, что ему больно! Он заслужил каждый твой удар и еще в десять раз больше! - Знаете, я думаю, когда он очнется, ему будет очень больно, - покачал головой Мэт. Он опустился на колени рядом с Волио, пощупал его пульс, чтобы убедиться, что все будет именно так, как он сказал. - А вообще ничего страшного. - Еще бы, ведь оба противника не знали главного о рукопашной схватке: да, конечно, тут могли быть случайности, но при том, как они дрались, ничего ужасного случиться не могло. - Барышня, можете считать себя отомщенной. -С этими словами Мэт оторвал взгляд от Волио и посмотрел на Фламинию. - Но у него, вероятно, есть дружки. Поэтому вам двоим ко времени его пробуждения лучше бы находиться в миле отсюда, а то и подальше. - Верно! - Фламиния прижалась к Паскалю, глаза ее стали огромными от страха. - Ты не знаешь! А он - сын рыцаря, того, что живет в десяти милях отсюда! И когда рыцарь узнает, как избили его сынка, он обязательно вышлет за тобой погоню. Паскаль явно встревожился, однако нашел в себе силы для галантности: - Я не уйду, если ты позволишь мне и впредь защищать тебя! Мэт понимающе кивнул: - Сын рыцаря и сын сквайра! Нечего и дивиться, что вы дрались одинаково: вы же оба обученные фехтовальщики! - А как же! - удивленно воскликнул Паскаль. - Да, но на сей раз победил сын сквайра, потому что не погнушался крестьянскими приемами. Да, в этом смысле выучка у тебя прекрасная, Паскаль! - Тебе надо бежать! - воскликнула Фламиния. - Если тебя схватят, то изобьют до полусмерти, а то и до смерти! Паскаля, похоже, эта перспектива не порадовала, однако он упорно сохранял галантность. - Если мне суждено погибнуть, я погибну, лишь бы только защитить тебя от его грязных лап! Фламиния почти растворилась в объятиях Паскаля. На мгновение их губы слились в страстном поцелуе. Руки Паскаля беспомощно повисли, поначалу он не соображал, куда их девать, но довольно быстро нашелся - обнял Фламинию за талию и плечи, прижал к себе и принялся гладить. Мэт отвернулся и стал небрежно насвистывать. Наконец Фламиния оторвалась от Паскаля и, тяжело дыша, воскликнула: - О, ты самый храбрый и самый благородный из всех сквайров на свете! Но ты не должен рисковать своей жизнью ради меня! - Паскаль попробовал было возразить, но Фламиния прижала к его губам палец. - Не бойся, я не вернусь к этому подонку Волио. Уж лучше я убегу в чащу леса и стану разбойницей! - Не сказал бы, что это очень удачный выбор! --поспешил вмешаться Мэт. - Будет удачный. Если я тоже убегу вместе с ней! - возразил Паскаль. - Да, Фламиния! Давай вместе станем разбойниками! Фламиния растерялась. Ее мучили противоречивые чувства: с одной стороны благодарность Паскалю, с другой - страх за него. - Вам бы лучше согласиться, - посоветовал ей Мэт. - Идите, а как доберетесь до дороги, может, и передумаете, но пока для вас обоих гораздо лучше оказаться подальше отсюда. - Я никуда не пойду без тебя, - решительно заявил Фламинии Паскаль. Женщине в этой стране нельзя ходить одной. Фламиния ответила ему медленной и страстной улыбкой и снова оказалась в его объятиях. - Что ж, тогда я пойду с тобой, или ты пойдешь со мной - это все равно, но c,.+on тебя, если ты от меня устанешь, если я тебе надоем, скажи мне об этом прямо, не стесняйся! Обещай мне это! - Ладно... обещаю, - промямлил Паскаль. - Ну а если я не устану от тебя, тогда как? - Ну тогда и говорить нечего! - весело воскликнула Фламиния, быстро, но очень крепко поцеловала Паскаля и изящно выскользнула из его объятий, не выпуская, впрочем, его руки. Затем она оглянулась через плечо на Мэта. - А ты пойдешь с нами, менестрель? - Пойду, пожалуй, - неторопливо отозвался Мэт. - В конце концов мне с вами по пути. Но они даже недослушали его - они не сводили глаз друг с друга, смеялись и уже шли к дороге. А на дороге им повстречались идущие на север компании молодых людей, среди которых попадались иногда люди постарше. Вид у них был либо тусклый и изможденный, либо угрюмый и унылый. Для них, судя по всему, веселье закон чилось, когда они еще не добрались до Венарры. Вот только Мэт почему-то думал, что в каком-то смысле им даже повезло. Особенно же отчетливой эта мысль стала тогда, когда они с Паскалем и Фламинией проходили мимо разворочен ного участка земли размером с акр - очевидно, тут останавливалась на ночевку толпа, шедшая впереди. Немного в стороне разместились пять прямоугольных холмиков с дощечками. В стране, которая только раздумывала о том, стоит ли ей вернуться в лоно Церкви, еще не могли ставить на могилах крестов, вот и воткнули в землю дощечки. Мэт на некоторое время оставил Фламинию и Паскаля и сбегал к могилам, чтобы посмотреть, нет ли хоть каких-нибудь надписей на этих импровизированных надгробиях. Надписи были, примерно такого плана: "Здесь покоится прах юноши, который ушел из дому, чтобы искать славы и богатства в столице". И все. Никаких просьб молиться о спасении души усопшего, но и, слава Богу, никаких назиданий с выводами о том, почему его постигла такая судьба. Однако и имен покойных на дощечках тоже не наблюдалось. Этих детей а может быть, среди похороненных были и люди среднего возраста - проводили в последний путь местные крестьяне - те немногие, которые пока сидели по домам. А их соотечественники, пустившиеся в странствия, даже не удосужились за держаться и предать земле своих бывших спутников. Мэт с большой радостью и облегчением нагнал Фламинию и Паскаля. Они были молоды, а потому беспечны. Они смеялись, шутили, с притворной серьезностью спорили о том, какие танцы лучше - те, что танцуются в хороводе, или те, что танцуются "цепочкой". Прошло несколько минут, и тема спора поменялась: теперь Паскаль и Фламиния заспорили, какого цвета ручеек, мимо которого они проходили: сине-серого или серо-синего. Спорили они пылко, и каждый приводил крайне убедительные доказательства своей правоты, причем оба старались перещеголять друг дружку в убедительности. Но вскоре Фламиния начала хихикать, да и Паскаль расхохотался. Мэт шел позади, и сам не мог сдержать улыбку, которая становилась все шире и шире. Теплота веселья, исходившая от Паскаля и Фламинии, помогала таять льдинке, образовавшейся в его сердце.
ГЛАВА 15 Солнце выглянуло из-за горизонта, отворились громадные ворота, и толпа с радостными воплями ввалилась в Венарру. Ей эхом ответила другая толпа, поджидавшая за воротами, - ее восклицание подозрительно напоминало междометие "arai". Около каждого из взрослых мужчин моментально оказался богато одетый горожанин - мужчина или женщина. Не остались без внимания и женщины. Если парочки пытались держаться вместе, их все равно разлучали - шутками, прибаутками, лестью ли, комплиментами ли. То же самое происходило и с молодежью, только гораздо быстрее. Девушки, сверкая очами, выслушивали нашептывания полногрудых горожанок, старательно разыгрывавших роль добрых мамочек. Правда, бросалось в глаза то, что на лицах у этих дам косметики или слишком много, или она слишком яркая. Но кто знал? Может, горожанкам так и /.+.%-. выглядеть? До Мэта долетело несколько очень странных фраз, и потому он повел своих спутников через толпу акул-горожан, крепко держа за руки. - Да, миленькая, я тебе предлагаю крышу над головой, покуда тыне оботрешься в Венарре, - говорила одна - с виду этакая добрая бабуся. - Чистые простыни, да еще и подзаработать сумеешь. Твои ровесницы научат тебя всему, чему нужно. А какие красавцы господа к нам захаживают! - Ну почему вы хотите нам помочь? - поинтересовалась девушка с горящими глазами, которую подобным же образом "обрабатывала" другая женщина, увешанная фальшивыми драгоценностями. - Ой, деточка, а как же иначе? Помогать новеньким - это же мой долг! ворковала женщина. - Каждый обязан творить добрые дела! Громкие обещания безбедного житья заставили прислушаться даже Фламинию. Она обернулась и, вытянув шею, попыталась получше разглядеть даму, которая проповедовала альтруизм. - О, какие они тут все добрые! А почему бы мне не пойти жить к ней, друг Мэтью? - Потому что, как только ты к ней попадешь, она ни за что не отпустит тебя. Она купит тебя с потрохами, - угрюмо пробурчал Мэт. - Ты будешь отдавать этой мадам каждый заработанный пенни из тех, что тебе заплатят красавцы мужчины за удовлетворение своих страстей, - вот и вся ее благотворительность. Кстати, "красавцы" - это еще бабушка надвое сказала. Среди них будут и уроды, и старики. На самом деле речь идет именно об этом. Фламиния побледнела, но ей явно не хотелось сразу признавать свою ошибку. - А парням они тогда что же говорят? - Некоторым - то же самое, а их станут посещать богатые старухи. А другим... - Работенка не пыльная! - К Паскалю пристроился мордатый парень. - Всего только отнести вот этот узел с вещичками в один дом на Флотской улице! Паскаль готов был поддаться искушению, он уже протянул было руку, но вмешался Мэт. - И, считай, повезло, если не попадешься, но если выйдет так, что тебя изловит стража и заглянет в узел, то потом тебе придется пару лет провести за решеткой, и ты даже не сможешь толком объяснить, кто же тебя нанял. - Эй, а тебе-то какое дело? - грубо проговорил парень, пытавшийся всучить Паскалю узел. - Мои друзья - это все мое дело, - отрезал Мэт. - А порой - и мои враги тоже. - Позволив себе изобразить волчий оскал, Мэт поинтересовался: - Хочешь стать моим врагом, приятель? Парень трусливо попятился. По глазам было видно, что он перепугался. - А я хочу, - объявил чей-то бас за спиной у Мэта. Мэт обернулся и увидел широченную грудную клетку, густо заросшую волосами. Рубаха на здоровяке была расстегнута. Взгляд Мэта проследовал вверх, задержался на небритом подбородке, лиловой картошке носа, скользнул к маленьким блестящим свинячьим глазкам. Здоровяк склабился щербатым ртом. Мэт почувствовал, как сердце у него сначала ушло в пятки, а потом снова подскочило, но он совладал с собой, призвал на выручку всю свою храбрость и дерзко вопросил: - Да ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? - Угу, - кивнул бычина. И вдруг откуда ни возьмись вылетел здоровенный кулачище, и Мэт увидел сноп блестящих искр на черном фоне, вскоре после чего пребольно стукнулся спиной о стенку дома. Он выпрямился, прислонился к стене, чтобы не упасть, и немного выждал, пока перестало звенеть в ушах и он смог расслышать утробный хохот здоровяка, который в это время уже успел приподнять одной ручищей возмущенно кричащего и пытавшегося вырваться Паскаля. У Фламинии был открыт рот - она тоже явно кричала, но Мэт не слышал ее голоса за хохотом здоровяка. Вот разве что до его слуха донесся звон лютни, задевшей бедро, когда он отшатнулся от стены. Мэт поймал лютню и удержал ее, на чудо целехонькую. Наверное, она описала широкую дугу и поэтому ударилась не об стену, а угодила в него. Мэт, пошатываясь, пошел на великана, на ходу сбросив с плеча веревку, на которой висела лютня. Он шел и напоминал себе, что он не кто-нибудь, а настоящий рыцарь. Помимо всего прочего, это означало: в этом мире он способен - -%ab( кому угодно удар, которого никто не ожидает от человека его комплекции. Он доплелся до верзилы и протянул ему лютню. - А ну-ка подержи, - попросил Мэт. Здоровяк тупо замигал от такой неожиданности, выронил Паскаля (Фламиния тут же закричала и бросилась к нему) и взял у Мэта лютню. Мэт кивнул, как бы в знак благодарности, и изо всех сил въехал кулаком правой руки верзиле в челюсть. Великан выронил лютню - на счастье, Паскаль еще не успел подняться, и лютня упала на него - и отступил, покачиваясь. Его дружки злобно завопили и кинулись к Мэту. От удара первого Мэт увернулся, второго нахала сбил с ног, но, выпрямившись, принял-таки удар в грудь от первого. Метил-то хулиган в лицо, но все равно удара хватило, чтобы Мэт отлетел и зашатался, а тут еще взревел верзила и стал прицеливаться кулаком для последнего сокрушительного удара. Положение, при котором противник превосходил его числом, Мэт был способен оценить всегда. Рыцарь он или не рыцарь, но выстоять против трех опытных уличных драчунов он ни за что бы не смог, если бы только, конечно, не пустил в ход свой меч и не начал резню. Но ему не хотелось убивать этих парней пока еще не за что. Кроме того, местному блюстителю порядка вряд ли пришлось бы по душе, чтобы какой-то заезжий прикончил трех горожан, пусть даже не очень исправных налогоплательщиков. Стало быть, ничего не оставалось, кроме волшебства. Если получится, конечно. Но если произносить заклинание, то делать это нужно поскорее: первый удар верзилы не удался - его кулак просвистел над самой макушкой Мэта,а вот второй мог оказаться точнее. Мэт шагнул вперед и врезал противнику в челюсть еще одним апперкотом. Он помнил, что это вряд ли надолго выведет противника из строя, и не ошибся: тот взревел и стукнул Мэта боковым под ребра..Мэт захрипел, но все ухитрился пропеть: Эх, дубинушка, ухнем! В глаз противничку бухнем! Как кулак мой бубухнет, Так враг наземь и рухнет, А его дружки-хулиганы Разбегутся, как тараканы! Верзила выругался и снова пошел на Мэта. Мэт пригнулся, надеясь, что заклинание сработает, заслонился левой, и, как только парень, защищаясь, выставил вперед правую руку, Мэт врезал ему под ложечку. С секунду, перед тем как упасть навзничь, здоровяк таращил на Мэта глаза в искреннем изумлении. Двое его дружков недоуменно проводили взглядом падение приятеля и уставились на его неподвижное тело. - С главным блюдом покончено, - сообщил Мэт и засучил рукава. - Перейдем к десерту... Парни даже ругаться не стали, повернулись и бросились наутек. Мэт проводил их взглядом, почти что дрожа от радости. То ли все-таки сработало волшебство, то ли ему на самом деле посчастливилось уложить на лопатки этого бычину, а дружки его жутко напугались, увидев, что побит тот, кого в принципе побить как бы и невозможно. Как замечательно, что Мэт был рыцарем! Наверное, все-таки то, что его посвятил в рыцари легендарный император, помогало ему превозмочь исходившее от Латрурии сопротивление белой магии. Но в конце концов именно так его магия здесь и работала, если она на самом деле работала. Вполне вероятно, что чтение стихов придавало Мэту лишнюю самоуверенность, убежденность, что он творит чудеса. А раз так, то он не собирался предпринимать ровным счетом ничего, чтобы разрушить эту иллюзию. Он обернулся к своим молодым спутникам. Паскаль держал за руку Фламинию, Фламиния держала лютню, и оба они смотрели на Мэта огромными, испуганными глазами. - А... ты... куда более искушенный боец, чем... я думал, друг Мэтью, /`.+%/%b + Паскаль, а у Фламинии вырвалось: - Как ты это сотворил? - Да не так уж, чтобы очень хорошо, - угрюмо ответил Мэт, -а то бы мне и вовсе не пришлось драться. Ладно, давайте уйдем отсюда. Стража может явиться в любую минуту. - Но почему? - не понял Паскаль. - Драка-то ведь кончена! - Самое время являться страже, - заверил приятеля Мэт. Кроме того, он прекрасно понимал: если за ним вел постоянную слежку какойнибудь колдун, то от него не укроется произнесенное Мэтом заклинание. Теперь этот колдун знал: в городе появился некто, владеющий белой магией. Мэт не сомневался: у короля Бонкорро налажена круглосуточная колдовская слежка, он просто обязан иметь такую слежку, раз до сих пор жив-здоров и восседает на троне. Правда, даже это не имело значения. Бонкорро или кто-то из его советников наверняка знает про каждый шаг Мэта. На самом деле очень даже не исключалось, что та троица, с которой только что расправился Мэт, была очередной группой, посланной убить его. И все же на все сто Мэт не был в этом уверен. Ведь хулиганам было ой как далеко до успеха. Видимо, просто таким образом встречали в Венарре всех новичков. Выйдя на улицу, уходящую от площади перед воротами, Мэт, Паскаль и Фламиния наткнулись на мужчину и женщину, знакомых ей по дороге в Венарру. Женщина стояла, уперев руки в бока и кричала на мужчину: - Ты же говорил, что у тебя полный кошелек золота! - Говорил, - тяжко вздохнул мужчина и показал женщине два обрывка кожи, свисавшие с его ремня. - Ворюга срезал кошелек, а я и не заметил! - Хорош же из тебя защитник! - презрительно воскликнула женщина. Фламиния ухватила Мэта за рукав и указала вперед: - Смотри, вон одна из тех дамочек, что встречала нас. С ней трое девушек из нашей компании! Давай пойдем за ними, может, она пустит нас переночевать? Стало быть, Фламиния не разделяла скептицизм Мэта. Осуществив короткую схватку с самим собой, он решил, что вряд ли с Фламинией случится большая беда, если рядом с ней будет Паскаль. - Ладно, пойдем посмотрим. И они пошли следом за дамой и девушками по широкому спуску, благоразумно выдерживая дистанцию. Дама указывала на достопримечательности: - Вон там карета, видите? С упряжкой и ливрейными лакеями? Это карета графини Мопона. Видите, на дверце ее герб? А вон там театр комедии. Но девушки не сводили глазе кареты - мечтали хоть одним глазком увидеть сидевшую в ней гранд-даму. По бульвару они шли долго, пока у девушек не зарябило в глазах от всевозможных достопримечательностей, а потом дама увела их на боковую улицу, которая довольно быстро разветвилась на множество переулков. - Какой-то город вдруг стал совсем некрасивый, - отметила Фламиния, растерянно оглядываясь по сторонам. И действительно, теперь главными достопримечательностями стали переброшенные через улицу веревки со стираным бельем, крики уличных разносчиков, расхваливающих свой товар, да унылые детишки, играющие на мостовой. Сводница уверенно прокладывала путь посреди этого бедлама. Мэт замедлил шаг. - Мы их потеряем! - нетерпеливо воскликнула Фламиния. - Нет, - покачал головой Мэт. - Я просто не хочу, чтобы они знали, что мы идем за ними. Им снова на глаза попалась пара немолодых людей, еще одних попутчиков в Венарру. Этих куда-то сопровождал энергичного вида молодой горожанин. - Еще чуть-чуть, - воодушевлял он пару, - и вы сами увидите мост. - Значит, мы правда сможем купить его и брать пошлину с каждого, кто будет по нему проходить или проезжать? - От предчувствия скорого богатства у мужчины потекли слюнки. - А как же, конечно! Я вам на это дело настоящую грамоту предоставлю, мост будет в полном вашем владении! - Но он же наверняка стоит целое состояние? - взволнованно проговорила женщина. - Да нет! Он вам обойдется всего-то... Сколько у тебя в кошельке, ты сказал? Мэт поторопил своих спутников. - А они правда смогут купить мост? - прошептал Паскаль, округлив глаза. - Нет, - отрезал Мэт. - Но могут потерять последний пенни, пытаясь это сделать. - Тогда надо остановить их! - возмутилась Фламиния. - Если мы займемся этим, то потеряем и мадам, и стайку глупых юных гусынь, - ответил Мэт, - а им, я уверен, грозит куда большая потеря, нежели потеря содержимого кошелька. Фламиния побледнела и поспешила вперед. Завернув за угол еще раза три, они вышли на узкую сумрачную улочку, где теснились обшарпанные домишки. Из домов выходили тощие оборванцы и вешали на каждую дверь красные фонари. - А вот и мой домик! - воскликнула дама и постучала в дверь. Никто не открывал. Она постучала сильнее. На пороге появился мужчина, похожий на хорька, спрятал за спину красный фонарь и поклонился даме. - Добро пожаловать, хозяйка! У нас, как я погляжу, гостьи? - Да, Смиркин, гостьи, три девушки из деревни, совсем одинокие, бедняжки. - Такие одинокие, что с ними можно сделать что угодно, а? - вмешался Мэт, выйдя прямо из-за спины сводни. - Пошел прочь, нахал! - обрушилась та на него. - Убирайся отсюда, не то я кликну стражу! - Ой, да это же менестрель! - изумленно воскликнула одна из девушек. - Вы ее спросите, что она тут продает, - посоветовал девушкам Мэт. - Ничего не продаю! - возмущенно рявкнула дамочка. - Да неужели? - притворно удивился Мэт и поднялся по ступенькам. - Просто удивительно. На половине домов на этой улице висят красные фонари... -И Мэт резко дернул за руку Смиркина. Тот завизжали выронил красный фонарь. Он, правда, не был зажжен, но в другой руке Смиркин сжимал трутницу. - Она занимается тем же самым, чем все остальные на этой улице, - сказал девушкам Мэт.- Красный фонарь - знак борделя, публичного дома. В одном она не обманывает вас - она действительно ничего не продает, она только отдает внаем. - Что отдает? - спросила шепотом одна из девушек, вытаращив глаза. - Женщин, - ответил Мэт. - Мужчинам, которые с этими женщинами делают, что пожелают, разве только не убивают. - И он обернулся к владелице борделя. Или это тоже не возбраняется? - Вы лжете, сэр! - встала в возмущенную позу сводница. - Я-то не лгу, лжете вы этим девушкам. Вы ложью заставляете их ложиться с кем попало или мучаете до тех пор, пока они не соглашаются на это. - Он обернулся к деревенским девушкам. - Пойдемте отсюда. Вы заслуживаете лучшего места, чем это. - Не верьте ему! - кричала сводня. - Он сам вас хочет использовать! Девушки явно растерялись. Но тут настежь распахнулась дверь дома напротив, и оттуда вылетел полуодетый мужчина, а следом за ним вышел здоровенный детина. - Пшел вон! - сплюнул детина. - Нету денег - нету шлюхи! - Но у меня же были деньги! - причитал мужчина. - Золото! Она его вынула, пока я раздевался! - Сам дурак, значит, раз показал ей, где у тебя деньги лежат! - заключил вышибала. - Иди, подбери одежу свою и убирайся отсюда! Девушки побледнели. - Да, и я этим занимаюсь! - Внезапно добренькая бабулька превратилась в ухмыляющуюся старую ведьму. - Только ведь рано или поздно, куколки мои, вам сюда дорога, так почему бы не сделать это раньше? - Никогда в жизни! - возмущенно воскликнула самая рослая из девушек. - Нет? Да из вас хоть одна-то девственницей осталась после дороги в столицу? Где найдутся дураки, чтобы вас в жены взять? Как вы думаете, какую ` !.bc вы себе отыщете в городе, где полно девушек из деревни? - Сводница по качала головой. - Ой, нет, милашки, другой постели вам не найти и другого хлеба тоже. Будете голодать, покуда не захотите съесть его, а тогда уж начнете торговать собой направо и налево, как попало. А сейчас бы все у вас пошло как надо, честь по чести. Девушки попятились. Вид у них был ужасно напуганный. - Можно сделать и другой выбор, - уговаривал их Мэт. - Пойдемте отсюда. И он сбежал вниз по ступенькам. Девушки радостно последовали за ним, Паскалем и Фламинией. - Идите, идите, дуры! - крикнула им вслед содержательница борделя. - Только не забудьте этого дома - через неделю он вам ой как понадобиться! - А Мэту она пустила вслед: - Чума на тебя, менестрель! Чума, которой ты их всех перезаразишь! Думаете, это он вас спасает, девчонки? Нет! Он просто сводник, который вас уводит от меня. - Никакой я не сводник, - сказал девушкам Мэт. - Я и держать вас не собираюсь. Просто хочу, чтобы вы на пару дней нашли себе приличную крышу над головой. Вид у девушек по-прежнему оставался неуверенный, однако они все-таки пошли за Мэтом, вздрагивая от визгливого голоса старой ведьмы, продолжавшей осыпать их всех проклятиями. Как только они вышли на широкую улицу, на глаза им попался сержант, вышагивающий с подчеркнуто важным видом. - Эй! Эй! - выкрикивал он. - Все чистая правда, парни! В казармах вам выдадут красивую форму, ну прям как у меня, и каждому по новенькому блестящему флорину! А потом сытный обед и чистая постель! За сержантом уже пристроились несколько жаждущих обещанного счастья парней. - Ой, да это Берто! - воскликнула одна из девушек. - И Самоло, и Жиан! Так, значит, они станут солдатами? - Похоже на то, - кивнул Мэт. -А сержант очень скоро станет совсем не таким добреньким - стоит лишь попасть в казармы. И все-таки это более безопасно, чем то место, куда могли угодить вы, девушки. По крайней мере у них появятся крыша над головой, еда и безопасность. - А за это они будут рисковать своей жизнью, - уточнила Фламиния. - Я бы лучше уж на такое согласилась, - сказала самая тоненькая из девушек дрожащим голосом. - А куда ты отведешь нас, менестрель? - спросила Другая. - В... - запнулся Мэт. Он собирался сказать: "В церковь", ведь церковь всегда была самым надежным местом для девушек, которым нужен кров и добрый совет, но церкви в Латрурии закрыты, и те немногие священники, которые продолжали служить, пока что не решались делать это открыто. - Мы найдем вам работу, - пообещал девушкам Мэт. - Вы сможете прибирать в домах, стелить постели, готовить, ну что-то в этом роде. - Но мы же убежали из деревень ради того, чтобы избавиться от этого! воскликнула одна из девушек. - И где же богатство Венарры? Где непрерывные вечеринки, где красивые платья и танцы? - спросила другая. - Во дворце, - ответил Мэт. - В домах у богатых горожан. Слухи наврали вам, барышни. Младшая из девушек расплакалась. - Мы... так долго... шли... потеряли... столько потеряли... - Дома ваши никуда от вас не делись, - попытался успокоить девушку Мэт, стараясь не думать обо всех потерях. - Если уж станет совсем невмоготу, можете с кем-нибудь уйти на север, домой. - Только не с этими унылыми, страшными! - в ужасе воскликнула рослая девушка. - Лучше уйти раньше, покуда вы тоже не стали унылыми, - сказал Мэт. - Ну а пока, если вы все-таки хотите заработать денег и порадоваться жизни в Венарре, надо найти вам какую-нибудь пристойную работу. Несколько минут девушки безмолвно следовали за М этом, Паскалем и Фламинией. А потом старшая из девушек с горечью проговорила: - Нам ведь самим придется искать такую работу? Никто за нас ее искать не станет? - Нет, - печально покачал головой Мэт. - Никто не станет. За то, что получаешь, приходится платить - так или иначе, и, если кто-то говорит, что может вам что-то дать бесплатно, он вас обманывает. Он, может, и сам того не знает, но все же обманывает. Мэт действительно знал законы больших городов лучше, чем девушки, но это вовсе не означало, что ему знакомы законы этого города. Он отвел девушек в та верну, чтобы там задать несколько хитрых вопросов и разузнать, что тут к чему, но, видимо, вопросы оказались недостаточно хитрыми, поскольку тот весельчак, к которому обратился Мэт, только загоготал и поинтересовался без обиняков: - Только-только явились в Венарру, а? - Что, так заметно? - расстроенно спросил Мэт. - С первого взгляда, парень, да я и сам тут всего год с небольшим! - Значит, работа тут все-таки имеется? - Ну да, если гильдия карманников даст тебе поучиться делу. Мэт выпучил глаза. - Гильдия карманников? - Ага. Нам все время нужны новички - столько народу забирают в королевскую тюрьму, а потом еще половину вешают, так что ежели кому охота пробовать себяэто завсегда. Кстати, мы с тобой, менестрель, могли бы неплохую парочку составить. Ты бы людей песенками отвлекал, а я бы тем временем шнырял бы по их домам... - Ладно, может, как-нибудь в другой раз, - уклончиво ответил Мэт. - А вот как бы девушкам все-таки работу сыскать? Гильдии горничных тут не существует? Вор понимающе ухмыльнулся. - Есть, если вы ищете именно такую работу, хотя какая это гильдия - так, сборище сплетниц. - Все же лучше, чем ничего, - вздохнул Мэт. - И где их найти? - На улице Грубых Рук. Там мимо не пройдешь - в дверях стоят и ждут не дождутся, когда их куда-нибудь пошлют. - И еще женщины постарше, пытающиеся сманить их на другую работу? многозначительно уточнил Мэт. Вор широко улыбнулся. - Не... В гильдии горничных имеется пара вышибал - эти отшивают сводниц и сводников. Так что твои подопечные там будут в полном порядке. Ну а парень может поступить к нам в гильдию. Паскаль нервно огляделся. - Спасибо, - поблагодарил Мэт. - Но он недостаточно ловок для такой работы. Паскаль глянул на товарища возмущенно. - Да кошельки-то тягать - это каждый может выучиться, - уговаривал вор. - Дело ясное, да только боюсь, что он как примется у кого-нибудь кошелек срезать, так всенепременно хозяина порежет до крови. - А-а-а! - понимающе протянул вор. - Нет, для нашего дела так не пойдет. Тогда ему лучше попытать счастья в гильдии убийц. - Это конечно, - кивнул Мэт, чувствуя, что начинает волноваться. - Скажи, друг, а вооруженными ограблениями вы занимаетесь? - Не, мы нет. Это гильдия взломщиков. Мэт попытался представить, как с подобными делами разбирается суд. - Значит, вы имеете право забирать чужое только тогда, когда хозяев нет поблизости? - Или нету, или они дрыхнут. Красть, короче, можем, но не грабить. - Значит, вы не устраиваете поджогов и не крадете людей? - Это ты про гильдию поджигателей и гильдию людокрадов интересуешься? Ну, ты того... ты же не ищешь такую работу, не ври! - Не ищу, просто хочу знать, чего бояться. А еще есть какие-нибудь преступления в городе, чтобы без гильдии? - Нет. Это вряд ли, - признался вор. - Ну а с другой стороны, всегда найдется кто-нибудь, кто измыслит что-то новенькое. Не без того. Мэта от этой мысли передернуло, и он решил, что надо будет убраться из этого города, пока кто-нибудь не додумался до рэкета. - Ладно, - кивнул он, - спасибо, просветил. - Он отвернулся, но тут его .a%-(+., и он снова обернулся к воришке. - Слушай, а фамилии у глав гильдии часом не одинаковые? - Это токо у гильдии воров, взломщиков и убийц, - преспокойно ответил вор. - Это у нас будут Сквельфы. А вот взять гильдии шулеров, сутенеров и разносчиков -эти уже Скиббелины. А все прочие- ДиГорбиа. Девушки, сидевшие с выпученными глазами, поежились. Паскаль сглотнул скопившуюся во рту слюну. Мэту не за что было винить -своих спутников - ему и самому было ох как не по себе от услышанного. И все же любопытство снова задержало его. - Гильдия разносчиков? Что же, у вас тут разносчики преступники? - Не, ну это токо те, которые продают то, чего в лавках не купишь. - А-а-а. - Мэт ничего не мог с собой поделать. - И... и что же они продают? Глаза у воришки стали еще шире. - А чего хошь. - Ясно, - Мэт кивнул и отвернулся. - Спасибо, дружище. Пошли ребята, нам пора. Улицу Грубых Рук они отыскали на закате. Вышибала поначалу принялся браниться, но как только Мэт объяснил, что привел девушек, которые хотят наняться на приличную работу, вышибала тут же отправил одну из служанок за распорядительницей. Она довольно скоро появилась - этакая матрона в синем платье и белом переднике. Увидев компанию, произнесла: "Ах" - кивнула и спустилась с крыльца, чтобы осмотреть девушек с головы до ног. - Ладно, - изрекла она наконец. - Вам надо помыться и постирать свои вещички. Идите в соседний дом, там домоправительница накормит вас ужином и там вы сможете переночевать, пока не найдете себе другого пристанища. Плату за это, мы, конечно, вычтем из вашего первого жалованья, а потом будем из него вычитать одну десятую часть все время, покуда вы у нас будете жить. Кто бы вас ни взял на работу, платить они будут нам, а не вам, а уж мы вам будем отдавать вашу долю. Если будете работать на сторону, в гильдии останетесь, но с нами придется распрощаться. Вопросы есть? Тогда все. Девушки, совершенно ошарашенные, отвернулись, готовые уйти. Распорядительница глянула на Фламинию и проворчала: - А ты что, с ними идти не хочешь? - Пока нет, - уклончиво отвечала Фламиния. - Мы должны еще кое в чем помочь менестрелю. - Что ж, вид у тебя вполне порядочного человека. - Матрона быстро и придирчиво оглядела Мэта. - Хотя бы привел бедных овечек сюда, к нам. Всех мы, конечно, взять не можем, но всегда делаем все, что в наших силах. Именно поэтому от них и не было человека у городских ворот, завлекавшего добровольцев. - Понятно, - кивнул Мэт. - Нет особой нужды в горничных? - О, работы полно! - воскликнула женщина. - Город-то у нас так разросся с тех пор, как на престол взошел наш добрый король Бонкорро. Сюда сразу толпами повалили дворяне - прискучило им по деревням-то сидеть, захотелось городского веселья отведать. Теперь-то с этим делом у нас спокойно - ну, то есть король не требует, чтобы дворяне ему жен своих отдавали в постель или чтоб сами шли на муки. В общем, они оставляют свои поместья на управляющих, а сами все в Венарру стекаются. Ну а им, вестимо, надо и еду подать, и обстановка чтобы была соответствующая, и новые тебе дома, и платье, ну и прочие всякие всякости. - Стало быть, у вас тут развелось множество торговцев и купцов? - Да, и они все так богатеют на торговле -ну а их женушки, конечное дело, больше любят по лавкам мотаться, нежели заниматься домашними трудами. Нет, девушек у нас тут много, которые могут прибираться да белье чинить, но еще больше их приходит каждый день. Крестьянкам тоже подавай теперь веселое житье, ну многие находят себе и такое житье, да только не там бы, где надо. - Верно, - кивнул Мэт. - Дворяне желают, чтобы их развлекали, точно? А приличных заведений в городе немного? - Как же! - возмутилась женщина. - Предостаточно, молодой человек! На каждом углу - по менестрелю, на каждом бульваре - по театру, вот только постановки у них поганые идут, вот что я тебе скажу, там на сцене такое, что a*.`%% в борделе увидишь, а не в театре, вот как! - Ясно, - уныло проговорил Мэт. - А сутенеры быстро понимают, что театр отличное место для рекламы, как на сцене, так и вне ее. А кто-нибудь пытается их выдворить? - Ага, пытаются. - Матрона снисходительно улыбнулась. - Кому это когда удалось-то? - Ну, вот в нашей стране удалось, - возразил Мэт. - Но на это ушло лет сто. Ну а насчет музыки - чтобы, скажем, собралось с десяток музыкантов и сыграли вместе концерт? Тут особо сутенерам не разгуляться! - О, в больших залах у нас по вечерам играют целые оркестры. И на постоялых дворах, и на полях для фехтования. Для простого люда - в тавернах играют, а для благородных - во дворцах. - Но новеньким, кто только что в город прибыл, вы туда на работу поступать не советуете? Матрона скорчила рожу. - Ой, ну это же не для девушек! Вы же слыхали, что я про театры вам сказала? Ну а танцоры и танцорши - те же актеры и актрисы. Музыка, это конечно, дело другое, только ведь тогда надо ой как хорошо выучиться играть или петь - ну, это тебе виднее. - Да, я на лютне играть учился несколько лет, - подтвердил Мэт. Нужно же ему было чем-то заняться, покуда он ждал, когда Алисанда назначит день их свадьбы. - К тому же танцорам и музыкантам платят маловато, - добавила матрона. - Но все же жить можно, я думаю. - Да, если больше нечем заняться - Мэт нахмурился. - Но если пьесы и танцы действительно плохи, наверное, им должно быть очень противно играть и плясать. - Горький у них хлеб, вот что я скажу, очень даже горький. - Матрона покачала головой. Чувствовалось, что она сердится. - Вот ко мне некоторые приходили наниматься на работу, пожевав такого хлеба, они и жаловались. Они мне как говорили-то: что будто бы в театрах есть актеры или актрисы такие, какие ни за какие коврижки из театров этих не уйдут, так они, стало быть, этому делу преданы. Но вот одна женщина у меня работает, бывшая актриса, так она говорит, что такие - это уж точно чокнутые, не иначе. Бывает, они сорвутся и начинают вопить: какие, дескать, тупицы ходят по театрам, не могут, дескать, таланта ихнего оценить. А бывает, проклинают свою несчастную долю и нищету, жалуются, что у них души опустели - во как - Да, и мне встречались такие актеры, - кивнул Мэт. - Хотя большей частью из моих знакомцев так разговаривали художники и поэты. - О том, что когда-то и он считал себя одним из них, Мэт упоминать не стал. Это бывает с ними, когда они вдруг чувствуют, что в собственной культуре им питаться нечем. Матрона нахмурила брови и непонимающе уставилась на Мэта. - Ну, это ты, молодой человек, загнул - ничего не поняла. Может, ты и прав. А мне-то бы только крышу дать над головой всем тем бедолагам, кому такая жизнь не по душе. - Но вы же не можете! - сочувственно проговорил Мэт. - Девушек слишком много, работы на всех не хватит, и тогда вы перестанете получать прибыль. - Прибыль? Это еще что такое? - недовольно проворчала женщина. - Мы себе на жизнь зарабатываем, и они тоже. Мнение Мэта о распорядительнице сразу значительно ухудшилось. - Значит, вы принимаете пожертвования? - Пожертвования? - прищурилась женщина. - Это что же, чтоб нам деньги дарили? Зачем же? - Чтобы помочь большему числу девушек. И Мэт извлек из кошелька золотой и вложил его в руку матроны. Она уставилась сначала на золотой, потом на Мэта и немного растерялась. - Спасибо тебе, молодой человек, но я твою монету отложу пока. Зайди через неделю, вдруг она тебе снова понадобится Мэт кивнул: - Очень мило с вашей стороны. Но не думаю, чтобы она мне понадобилась. - Все равно отложу, - упрямо мотнула головой матрона. - Но тебе спасибо сердце у тебя на месте. - Благодарю. - Мэт сардонически усмехнулся. - Как и вам, мне бы хотелось сделать больше. - Обернувшись к Паскалю и Фламинии, Мэт сказал: - Пора по пиву, братцы. - Это что значит? - Это значит, что пора найти любое местечко, где подают пиво и вино людям, у которых денег больше, чем мозгов. - Прежде чем уйти, Мэт обернулся к матроне. - Спасибо вам, сударыня, и спокойной ночи. Женщина проводила их взглядом, тревожно выгнула бровь и покачала головой. Вид у Паскаля и у Фламинии был растерянный. - А в этом городе больше дурного, чем я думал, - признался парень. Мэт пожал плечами. - А чего же ты ждал, если этот город столько лет был столицей Зла? Интересно, она назвала Бонкорро добрым королем, но если это и так, он все равно за несколько лет не успел переделать город целиком и полностью. - А судя по тому, что я слыхала, - добавила Фламиния, - он вовсе не предан Добру. Все дело в том, что он не служит Злу, и все. - Но при его правлении многое произошло! - возмутился Паскаль. - Много разного! И хорошего, но и плохого тоже. Это при нем дворяне повалили в столицу и стали тут питаться невинными жертвами - несчастными крестьянами. - Это одна сторона медали, верно, - нахмурясь, проговорил Мэт. - И пока что старания Бонкорро привить своим подданным мировую культуру при том, что им не прививаются никакие моральные ценности, привели только к еще большим страданиям и эксплуатации несчастных и слабых, но, с другой стороны, никто не голодает и не остается без крыши над головой. - Я видел много нищих, - возразил Паскаль. - Однако голодающими их назвать все же нельзя, - возразила ему Фламиния. Мэт кивнул. - И потом, на улицах нет трупов, хотя, может быть, это днем. Нет, прежде чем я что-то решу про этого короля, я должен с ним встретиться и поговорить с глазу на глаз. - Встретиться с королем? - глянула на Мэта испуганными глазами Фламиния.Ты шутишь! - Шутит, конечно, - согласился с ней Паскаль. - Ведь повидаться с королем оно, конечно, интересно, спору нет, но и очень опасно! - Нет, я вполне серьезно хочу с ним повидаться, - решительно заявил Мэт. - А я нет, - отрубила Фламиния. - А придется, - проговорил чей-то голос в самое ухо Мэта. И только он собрался обернуться и посмотреть, кто это ск