Почувствовав себя немного отдохнувшей, я встала и двинулась к центру двора, где колдовала
Сара. Рядом с ней ничего не было видно, но при этом она так красиво двигалась, почти танцуя, извиваясь, словно гибкое растение, и время от времени словно бы обращаясь к солнцу, протягивая руки, что все это не могло пропасть даром. Подойдя ближе я поняла, что не ошиблась, ощутив едва заметный запах горящего сандала. Еще два шага — запах усилился — а потом исчез. Зато появился другой, более сладкий: ваниль. Я остановилась и вдыхала, пока не улетучился и он, а на его место пришел более сильный аромат — гвоздика. Дальше запахи пошли хоть и знакомые, но я не знала названий. Они то появлялись и исчезали внезапно, то переходили один в другой постепенно, как цвета радуги. Иногда мелькало что-то знакомое, как например карамель. Иногда — совсем уж неизвестное, пряное, с легкой горчинкой, от чего кружилась голова. Наконец появился терпкий, пьянящий, дурманящий запах, он словно звал за собой. Я невольно сделала шаг вперед. И еще один. И еще. Я подошла уже совсем близко к Саре.
— Эй! Остановись, фейри.
Я очнулась, взгляд прояснился. Сара все так же танцевала, но вокруг нее уже не было облака из запахов. Я перестала их ощущать. Зато я увидела, что ко мне спешит Даймонд.
— Отойди!
Он схватил меня за руку и буквально оттащил в сторону. Я ойкнула: его пальцы больно впились в кожу, теперь на предплечье будет синяк.
— Ты что, не знаешь, что приближаться к креадору во время творения опасно? Ты маг или школьница? Зачем ты к ней полезла?
Кровь бросилась мне в лицо, слезы были уже близко, но я не дала им воли, с трудом сдержавшись.
Ну почему он так со мной?! Что я сделала?
— Не понимаешь? — Даймон развел руками. — Еще чуть-чуть, и тебя затянуло бы в ее мир. Что за странное легкомыслие!
— Тоже мысли читаем, да? — я поспешила разозлиться, пока не начала думать что-нибудь лишнее.
Пыл Даймонда моментом поутих.
— Нет, — выплюнул он. — У тебя все на лице написано.
— А, так ты читаешь мимику? — не отставала я, желая закрепить свой успех. Похоже, неумение читать мысли — его слабое место, так не будем же давать ему возможности вновь почувствовать себя королем. А то ишь, строит из себя! — Может, с тобой вообще лучше общаться на языке глухонемых?
— А ты умеешь? — неожиданно улыбнулся он.
— Нет. Я как все люди. Картинки, звуки, запахи. Почему-то у Этель — картинки, а у Сары — запахи.
Не просветишь школьницу, с чем это связано? — язвительным тоном поинтересовалась я, но потом добавила уже обычным, — мне правда любопытно.
Он стоял, широко расставив ноги, и с все возрастающим интересом пялился на меня. Нет, не на грудь, не на ноги. Он смотрел на меня, как на неопознанный объект.
— Ты почувствовала запахи вокруг Сары? — наконец спросил он. — И видела картинки у Этель.
Последнее было сказано уже утвердительно.
Я кивнула.
— А у Джона и Рихарда ты тоже…
— До них я еще не дошла, — перебила я его.
— Угу, — кивнул он, словно своим мыслям. — И не дошла бы, если бы я тебя не вытащил. Тебя прельстила восточная сказка, в которую ты чуть не попалась. Впрочем, Сара бы заметила тебя, конечно. Но не факт, что сразу помогла бы. Дала бы побарахтаться.
— Почему ты так плохо думаешь о людях? — нахмурилась я.
— Я думаю о людях, исходя из их поступков, — резко сказал Даймонд. — Ты можешь придерживаться другого принципа, если желаешь. Но имей ввиду, что не всегда рядом найдется тот, кто вовремя вытащит тебя из кокона собственных заблуждений.
Я хотела было сказать в ответ что-нибудь хлесткое, но ничего подходящего, как назло, в голову не приходило. А чем больше я смотрела на Даймонда, тем меньше мне хотелось продолжать перепалку.
— Тебе было бы полезно, для сравнения, посмотреть, как работают другие креадоры. Если хочешь, дойдем до Джона, — внезапно миролюбиво предложил он.
— Хочу! — откликнулась я.
С какой стати отказываться?
— Тогда идем. Вон он…
Джон копошился в дальнем углу двора, за кустами боярышника. Даймонд двинулся быстрым шагом, я семенила за ним. Наконец впереди послышалось журчание ручья. Я вытянула шею, стараясь разглядеть источник или хотя бы лужицу, но безрезультатно. Наконец мы протиснулись в узкую щель между кустами, и я поняла, откуда исходит звук. Стена отбрасывала тень, и солнце почти не попадало сюда. Только полоска света лежала на земле, на ней и стоял Джон. Он свистел.