— Конечно, какой смысл мне оказываться в теле глупого животного. Нахрнэ из особенной породы, созданной Гилькерном Великим. — Арбадакс чуть ли не встал из-за стола при упоминании этого имени. — Только он умел создавать животных с почти человеческим разумом. Они даже образовали свое поселение, но после смерти Гилькерна, оно пришло в упадок. Животные разругались в пух и прах и начали враждовать. Пришлось снова запереть их в клетки.
— А можно я достану Нахрнэ и посажу за стол. Так неловко перед ней, что она ест в клетке. — Попросил участковый.
— Ты странный даже для странного мира. Это же крыса.
— Мы тоже когда-то были обезьянами.
— Я никогда не был. — Не понял шутки триединый маг. — Ладно, сажай за стол, если тебе это не испортит аппетит.
Антон открыл клетку и посадил Нахрнэ на салфетку. Поставил перед ней чайное блюдце и разорвал еще два пельменя.
— Приятного аппетита мадам. — Произнес он в шутку.
Крыса ничуть не смутилась человеческого общества. Ела лапками, регулярно вытирая с них жир о салфетку.
— Тебе бы поучиться чистоплотности у своей прислужницы. Она чаще пользуется салфеткой. — Поддел Антон мага.
Тот, наконец, вытер лицо от следов кетчупа и майонеза.
— Человеку, не зависящему от мнения чужих, нет дела до того, как они его воспринимают. Я выше этого. — Он самостоятельно налил себе лимонада и выпил тремя большими глотками.
Идущие в обратную сторону газы не удержались в его пищеводе. Триединый маг громко и продолжительно отрыгнул.
— Вот это прекрасное завершение трапезы, как по писаному. — Он удовлетворенно откинулся на спинку стула. — Если бы ты умел быть любезным, то я бы еще раз подумал насчет необходимости карьеры великого скитальца.
— В твоей интерпретации понятие любезности звучит, как умение прислуживать. Это точно не про меня. Все кто пытался видеть меня в этой роли, обычно страдали ушибами разных частей тела. — Антон хлопнул ладонями по столу, напугав Нахнрнэ. — Прости дорогая. — Он взял ее на руки и отнес в клетку. Налил в чашку лимонада и поставил внутрь нее. — После казенных пельменей тебе захочется пить. Так, дорогой маг, чтобы выйти с тобой в люди, надо тебя приодеть.
— А что не так с моей одеждой?
— Ты выглядишь, как факир, сбежавший из цирка. Мы с тобой примерно одного роста, так что тебе подойдут мои вещи.
— Я выше тебя. — Заявил маг и задрал подбородок.
— Это вряд ли, хотя если хочешь так считать, то пусть ты будешь выше хоть на целую голову.
Антон пошел в спальню и выбрал майку, подаренную Кирой, которая ему не особо нравилась, спортивные штаны, купленные когда-то в спортзал, но так и не надетые ни разу и носки, примерно одинакового цвета.
— Переодевайся. Будешь изображать моего знакомого, владеющего экстрасенсорными способностями. Имя у тебя будет… так, на кого же ты похож? — Антон присмотрелся к внешности мага. — Коля, Вася, Мартмеьян, Жора, Иннокентий, Арчибальд, Сережа, Юра, Леха. Нет, всё не то.
Маг снял с себя халат, и оказалось, что под ним есть еще исподняя рубаха из плохо отбеленного льна.
— Это тоже снимать? — Засмущался он.
— Да, а то выпирать будет из-под майки. Не стесняйся, считай, что для тебя это познание нового и будет здорово, если ты не будешь чувствовать себя инородно.
— Какое-то неприятное чувство, что я не совсем одет. — Триединый маг натянул майку и посмотрел на себя в зеркало.
— Лето, чего кутаться, как капуста.
Арбадакс полностью оделся в чужую одежду и мгновенно потерял в ней весь свой магический шарм. Он превратился в обычного горожанина, даже модного хипстера из-за черной бородки. Триединый маг повертелся перед зеркалом.
— Ничего унизительного я не вижу в этом образе, хотя боялся, что буду выглядеть, как простолюдин, надевающий праздничную одежду раз в год.
— Ты прав, мои шмотки смотрятся обыденно, но идут тебе даже лучше твоего атласного халата. Идем, а то мои коллеги решат, что я бездельничаю.
— Веди. — Согласился триединый маг.
— А как же твои прислужники?
Трефоль тоже собирался идти вместе с ними.
— Ах да, он же вызовет ненужное любопытство. Хорошо, я оставлю их дома.
— Согласен, так нам будет лучше.
В качестве обуви Антон дал ему свои старые кроссовки. Завязывать шнурки Арбадакс не умел, так что пришлось ему помочь. Ухаживания он принял, как должное, потешив свое самолюбие. Они вышли из дома. С запада на город снова заходила гроза.
— Какое-то лето сырое в этом году. — Заметила дежурная старушка, охраняющая вход в подъезд.