— Тогда и платить за сегодняшний заказ я не буду.
— И не надо, вычтем из зарплаты твоей девки.
— Слушай, ты, животное, совсем берега попутал. Думаешь, если ты хорошо зарабатываешь, якшаешься с криминалом, то и хамить можно налево и направо? Ты жируешь, не потому что дружишь с этими моральными уродами, а потому что тебя терпят до поры, до времени. В один прекрасный день твой ресторан станет не твоим, а кого-нибудь из них. — Антон кивнул в сторону «авторитетов». — И тогда ты побежишь в полицию, но там буду сидеть я и делать вид, что меня совсем не интересует твоя проблема. Так и будет, поверь. — Участковый взял Киру за руку. — Пошли домой.
— Мне смену надо сдать?
— Какую нахрен, смену. Сам пусть сдает, кабан жирный. До встречи, господа преступники. — Антон махнул «авторитетам».
— На твоих похоронах. — Огрызнулся один из них.
— Все, что ты ляпнешь, не подумав, будет использовано против тебя. — Припугнул его участковый.
Взял крепко за руку подругу и спустился вместе с ней вниз.
— Подожди, я переоденусь.
Кира забежала в бытовку. Официантка, которая брала его заказ, прошла рядом с Антоном и тихо шепнула, поравнявшись.
— Ты молодец, очень смелый.
— Обращайся, если начнут приставать. — Ответил он на комплимент.
Зазвонил телефон. У Антона замерло сердце. Это был номер его начальника.
— Слушаю, Вячеслав Леонидович.
— Какого хрена ты творишь, Седов? Мне уже мэр набрал и прочитал лекцию о полицейском беспределе.
— Они были пьяными, вели себя хамски и стали приставать к моей девушке, трогать ее и все такое. Что я мог поделать? Смотреть, как ни в чем не бывало?
— Тебе не сильно досталось? — Поинтересовался начальник.
— Руки разбил и бровь.
— Ну ладно, молодец, что не посрамил честь офицера, но выговор я тебе все равно влеплю, потому что отреагировать надо.
— Влепляйте, Вячеслав Леонидович, мне не жалко. Они меня вообще закопать грозятся.
— Кишка тонка. Если ты боишься, что мы тебя бросим в сложный момент, то зря. У нас на них такое есть, пусть только рыпнутся.
— Спасибо.
— Да не за что. Кошкин сказал, что ты помог ему в расследовании убийства Сысоевой?
— Да, кое-что узнал, а он там уже сам все быстро соединил в одну картину.
— Молодцы, молодые, докучливые, злые, как я в молодости. Короче, езжай сейчас в травмпункт, пусть сделают рентген на всякий случай, а завтра работать, как обычно. Город нуждается в таких участковых.
— Спасибо, Вячеслав Леонидович.
— Давай, старший лейтенант, пока.
Кира вышла из бытовки в своей одежде. Глаза у нее были припухшими, как всегда после плача. Она молча прошла мимо Антона к выходу. Злилась на него.
— Кирха, постой, ты, что реально на меня обиделась за то, что я этих недоумков отмудохал?
— Нет, не за это. Обиделась, что меня выгнали, как скотину, хоть я тут столько лет отработала.
— Богомерзкое место. Как у тебя терпения хватало в нем работать?
— И не к такому привыкаешь. У тебя что, намного лучше. Та еще клоака.
— Не говори так про мою работу. Я поддерживаю порядок в городе.
— Ага, порядок. Алкашей гонять, когда у них белая горячка вот и вся твоя работа.
— Ой, тебя понесло, садись давай, безработная.
Кира села на задний диван и насупилась. Антон больше не стал ее доставать, повез ее домой.
— К тебе или ко мне? — Спросил на перекрестке, решая в какую сторону повернуть.
— Я одна ночевать боюсь. — Призналась подруга. — Останешься у меня?
— Конечно, но давай только заедем ко мне, хочу, чтобы Трифон подлечил мне раны, иначе не усну.
— Кто? — не поняла Кира.
— Придумали триединому земное имя, чтобы не вызывать ненужного интереса.
— Это Трифон не вызывает интереса? По мне это настолько дурацкое имя, что интереса никак не избежать. Он что, под старовера будет канать?
— Знаешь на Васю или Сережу он тоже не похож. Есть у него во внешности что-то нездешнее, поэтому и имя должно быть соответствующее.
— У меня язык не повернется Трифоном его назвать.
— Зови, как хочешь, только на людях зови, как мы придумали.
Антон подъехал к дому. Зашел в магазин на первом этаже, купил три бутылки пива, пельменей и печенье.
— Оказывается, маги теряют силу на создание заклинаний. Его сегодня вырубило в машине, после того, как он помог с расследованием. Неловко просить о помощи, ничего не предлагая взамен. Накормлю его от пуза и тогда попрошу.
— Если он умный человек, то сам догадается.
— Мы не можем ждать от него того же, что сделали бы сами. Он жил по-другому. Маг вытирался в кафе рукавом, потому что не привык брать салфетку из чужих рук, опасаясь заклятья или проклятья на ней со стороны конкурентов и врагов. Поэтому он сразу показался нам злым.