— Такие перстни делал только один маг, пытающийся оградить простолюдинов от нашего влияния. Он считал, что мы не вправе распоряжаться судьбами людей, думал, что мы слишком разрозненны в своих представлениях о добре и зле и сеем еще больший хаос.
— Так он был прав, скорее всего. Не могут тысячи разных людей продвигать общие идеи, не согласовав их между собой заранее. Для этого нужен настоящий лидер, определяющий общие цели. Многовекторная политика никогда не приносила пользы. А ну-ка сейчас проверь, есть ли на Нахрнэ заклятье.
— А что могло измениться за это время? — Удивился маг.
— Многое. Проверь.
Маг закрыл глаза на несколько секунд. Затем открыл их, распахнув в два раза больше обычного.
— Как ты узнал? — Спросил он внезапно осипшим голосом.
Антон показал кулак, направив перстень в сторону Арбадакса.
— Так…, так, значит, он всегда был при ней? — Догадался маг.
— Да, и она отдала его мне. Нахрнэ сразу разглядела во мне хорошего человека. — Антон посмотрел на крысу, внезапно заинтересовавшуюся их разговором. — А что за заклятье?
Триединый маг громко сглотнул.
— Она человек, то есть была им раньше. Из-за перстня я просто не мог этого понять, не видел заклятья.
— А ты ее расколдуешь? — Поинтересовался Антон.
Он поднял крысу с пола и посадил на стол.
— Нет, это не под силу мне одному. Такое могли совершить только служители культа Двенадцати. Группа из двенадцати сильных магов, закрытый орден. — Он снова посмотрел на Антона огромными глазами. — Так это они подсунули ее, чтобы контролировать меня и подложили перстень. Теперь они точно знают, где я. — Арбадакс схватился за голову. — Вот я наивный дурак.
— А это им ты нагадил? — Предположил Антон.
— Ты в своем уме? Если бы им, то меня сейчас здесь не было.
— Тогда почему ты боишься?
— Мои враги могут обратиться к ним и выведать нужную информацию. Им ничего не стоит убедить служителей культа, что я нарушитель мирового порядка. Дело в том, что культ самопровозгласил себя хранителем этого самого порядка. Я всегда считал их тайной силой, присматривающей за выскочками, но себя к таким никогда не относил.
— А тот маг, который делал перстни, входит в число двенадцати служителей? — Спросил Антон.
— Их имен и личностей никто не знает, но я уверен, что он один из них, либо глава культа.
— Его имя… Гилькерн?
— Да. — Арбадакс удивился. — Ты запомнил его.
— Профессиональная привычка. Стало быть, Нахрнэ не особая порода крыс, а обращенный в нее человек. Прислужник стоединого, или тысячеединого мага.
— Выходит, что так. Какой я наивный глупец, ввязавшийся в игру, до которой еще не дорос умом и умением. — Арбадакс взялся за голову и принялся раскачиваться на стуле, как маятник.
— Ваше могущество, прекрати нытьё, тоску нагоняешь. Не факт, что он выдаст тебя, не факт, что твои враги проковыряют дыру в наш мир. Тем более что послезавтра мы будем от этого места за тысячу километров. Предлагаю тронуться в путь завтра вечером. Дороги будут свободнее, и мы сможем проделать большее расстояние.
— Я согласна. — Выкрикнула Кира из гостиной.
— Единогласно. У нас всего сутки, за которые ничего не случится, а потом ищи ветра в поле. — Успокоил Антон мага.
— Хотелось бы верить.
Антон положил в клетку еще одно печенье и вернул крысу на место. Пожелал ей спокойной ночи и пошел спать. Надо было выспаться впрок, чтобы выдержать следующую ночь. Кира тоже пришла вскоре и забралась под одеяло.
— Ты, что веришь этому колдуну, что крыса была человеком? — Спросила она шепотом.
— А ты что, сама не видишь, какая она умная?
— Я ничего не вижу в ней, кроме крысиной наружности.
— А ты сыграй с ней завтра в крестики-нолики, мы и проверим, кто из вас больше человек. — Засыпая, произнес Антон.
— Ты еще скажи, что и на мордаху она симпатичнее.
— Тришка расколдует, тогда и посмотрим.
— Мне ваша крыса нравится все меньше и меньше.
Антон уже ее не слышал, сладко похрапывая во сне.
Утром Кира маялась в ожидании начала шопинга. Плотно забила кошелек деньгами и все боялась, что ей не хватит.
— Здесь почти полмиллиона. — Успокоил ее Антон. — На что тебе может не хватить? Купи два купальника, два халата, два вечерних платья на смену.
— Я сама решу, что мне покупать. А ты сам-то думал, что наденешь?
— Майку и шорты. Я беру с собой пятьдесят тысяч и то, думаю, хватит с большим запасом на двоих.
— Ох, вы и скучные, мужики. С вами не разгуляешься.
— У нас разные представления о веселье. — Антон действительно не мог понять, что может быть веселого в том, чтобы неконтролируемо тратить деньги.