Деметриос и сам был не рад, что начал этот разговор. Он шел впереди ослика и мучительно кривился в такт каждому упреку.
- В детстве я была немного полной и меня называли коровой, - продолжала причитать безжалостная Виола. - Но изредка! Те, кто меня не любил. А если теперь и называют зайкой, то только те, кто любит! Я не превращаюсь по ночам в зайку. Наоборот, меня сравнивают с тигрицей.... Мальчик! Сделай вид, что этого не слышал. Я в тигрицу тоже не превращаюсь.
Ветра почти не было, и высокий женский голос доносился до ушей Деметриоса без всяких искажений. Это продолжалось вплоть до того момента, как арбалетный болт вылетел из леса и впился в грудь юноши.
Деметриос остановился, наклонил голову и посмотрел на стальной стержень, торчащий около левой подмышки.
- Что случилось? Я слышала какой-то звук, - Виола придержала подол синего платья и спрыгнула с ослика.
- В меня стреляли, - Деметриос схватил правой рукой стрелу и вытащил ее. - Вот! Кажется, из арбалета.
Юноша с интересом разглядывал, как болт блестит в лучах заходящего солнца.
- Ты ранен? Тебе больно?! - девушка хотела было подойти поближе, но скрежущий злорадный голос остановил ее.
- Ему не больно! Яд не дает почувствовать боль! - голос доносился со стороны леса, из-за большой разлапистой сосны.
Деметриос прищурил глаза и увидел трех гоблинов, выходящих из-за толстого ствола.
- Ох! - Виола отпрыгнула от испуга и оказалась за осликом. - Кто это?!
- Это гоблины, - спокойно ответил Деметриос. - Наверное, они в меня стреляли. Вот же неугомонные. И чего им дома не сидится?
Самый мелкий и шустрый гоблин выбежал вперед. Его редкие черные волосы слиплись от пота. Только он из троицы был без шлема.
- Это он! - голос гоблина был визглив и противен. - Точно он! Жуткий Деметриос! Мы настигли его!
Зеленоватый палец гоблина указывал на добычу.
- Так ты не был уверен? Чего тогда сказал, чтобы мы стреляли? - другой гоблин говорил важно, с расстановкой.
Этот казался значительной птицей. Его кожаный шлем украшало короткое черное перо, впрочем, такое же, как и на голове его товарища. Однако у него был черный лоснящийся плащ, придававший ему сходство со странствующим воином. У обоих на левых руках красовалась татуировка в виде оскаленной собачьей морды.
- Был почти уверен! Почти! - заверещал шустрый. - И я оказался прав!
- Что вам надо? - Виола спросила из-за ослика дрожащим голосом.
- Он! - шустрый снова начал тыкать черным ногтем в Деметриоса. - Нам нужен он! Он должен умереть!
Юноша посмотрел на него, как на дурачка.
- Но я не собираюсь умирать.
- Не собираешься, а придется, - важно произнес гоблин в плаще. - Яд уже проник в тебя и начинает действовать. Это не какой-то магический яд, а самый настоящий. Из золотистой водяной кобры. Нет такого человека, такого немагического существа, который бы выжил после этого яда. Даже гиганский ящер... хотя ему потребуется начинка двух-трех таких стрел.
Деметриос взглянул на болт с уважением.
- Интересный яд. Как же он проник в меня? Через кожу, что ли?
Главарь в плаще сморщил зеленый нос.
- Через кровь! Яд плывет по твоим венам. Скоро он охватит все тело, и тебе придет конец. Чувствуешь, как немеют руки?
- Нет, - Деметриос сжал в кулак левую кисть. - Ничего не чувствую.
- Сейчас почувствуешь! - зловеще пообещал главарь. - Ты умрешь, а девицу мы заберем. Продадим ее в наложницы. Такие красотки дорого стоят.
Виола охнула и отшатнулась.
- Какие еще наложницы? Что за глупости? - Деметриос взвесил на руке арбалетный болт. - И как этот ваш яд может плыть по венам, если стрела даже кожу не пробила?
- Как не пробила?! - опешил главарь.
Он и его напарник в шлеме сделали шаг вперед, обнажая короткие мечи, а шустрый гоблин - два шага назад.
- Великий господин Грогу, - пропищал шустрый, нервно теребя коричневую пуговицу на темно-серой куртке, - осмелюсь предложить отступление. Я ведь знаю его. Если внезапно убить не получилось....
- Молчать! - рявкнул главарь, очерчивая магическим мечом сверкающий белый круг. - Неужели мы, псы-гоблины, убийцы магов, не справимся с каким-то деревенщиной? Мой меч купался в крови людей сотни раз. Он взламывает магическую защиту, словно яичную кожуру!
- Скорлупу, - робко поправил шустрый.
- Кожуру! Я сказал, что кожуру, значит, так оно и есть! Отойди, ничтожный трус, и смотри, как работают псы-гоблины!
Шустрого не надо было просить дважды - он отошел почти к самому лесу, к ближайшей большой сосне. Помялся там, с тревогой взирая на медленные перемещения воинов, и решился возразить.
- Генерал Туко меня не простит, если я и на этот раз никого не предупрежу, - писклявый голос шустрого слегка окреп. - Я ведь предлагал не ограничиваться ядовитой стрелой, а прибегнуть ко всем методам, пока Жуткий Деметриос ничего не подозревает. А сейчас уже поздно. Нам надо бежать, вот что скажу.