- Там много золота, - Нубиус произнес волшебное слово. - И мой обидчик вовсе не маг. Я тебе скажу, кто он. Только не смейся.
- Откуда я узнаю, маг он или нет, если он не будет в халате? - резонно спросил Есок, впечатленный однако словом 'золото'.
- Узнаешь оттуда, что он не человек, - вздохнул Нубиус. - Меня обидел не человек.
- А кто же? Если это какая магическая тварь, то я....
- Осел, - с грустью произнес Нубиус. - Нет, не ты осел! Не бей меня! Меня обидел осел. Больно лягнул, когда я собирался украсть роскошный кошель. Меня повязали, но я сумел сбежать. Тогда же и поклялся найти проклятую скотину! И сейчас ее вижу. Осел там, за окном. Бредет вон за каким-то мальчишкой.
Есок нахмурил лоб и снова посмотрел в окно. Там, вдали, действительно шел осел.
- Не понимаю, в чем подвох, - задумчиво протянул похититель. - Вроде как обычный осел. А кому он принадлежит?
- Откуда мне знать? - пожал плечами Нубиус. - Может, тому мальчишке. Может, еще кому. И я не предлагаю тебе убивать осла даже. Врежь ему как следует, вот и все. Дубинкой. И я скажу, где сундук. Зуб даю.
- А за что ты его так ненавидишь? - Есок продолжал сомневаться.
- Он мне всю жизнь испортил, - прочувствованно сообщил Нубиус. - Если бы не он, я бы стащил тот кошель, полный самоцветов, и меня уже тут давно не было. И с тобой бы не повстречался.
Последний аргумент развеял сомнения похитителя.
- А далеко сундук-то зарыт? - спросил он с живым интересом.
- Миль десять отсюда будет. Но там место приметное. Я все расскажу.
Есок вмиг стал решительным и деловитым.
- Уно, следи за ним. Я сейчас врежу тому ослу и вернусь. А Нубиуса... мы его в мешок положим и к тому месту оттащим. Если он наврал про сундук и просто тянет время....
Похититель быстро подошел к двери, отворил ее и скрылся в темноте. Раздался скрип старой деревянной лестницы.
Вскоре Есок показался в поле видимости окна. Он был одет в белую рубаху, и за ним было легко наблюдать. Оба: и Нубиус и Уно смотрели в окно. Первый размышлял о том, как переменчива жизнь, а второй ни о чем не думал, потому что думать не умел.
Нубиус отчетливо видел, как Есок проталкивается сквозь людей, как он подходит к ослу, стоящему около прилавка плотника, как достает дубинку, как размахивается... короче говоря, он видел все.
Есок от души размахнулся и врезал по крупу осла. Животное дернулось, Деметриос резко обернулся, его лицо исказилось, он схватил Есока, и дальше началось интересное.
- Человек летит! Человек летит! - раздались отовсюду крики, настолько громкие, что достигли даже ушей Нубиуса.
И действительно по небу летел человек. Обычно люди летят вниз, если у них есть такая возможность, но Есок после удара палкой по ослу умудрился полететь вверх.
Нубиус даже слегка позавидовал такому прекрасному полету. Ему показалось, что лицо у летящего Есока было одухотворенным и каким-то светлым, как у человека, познавшего наконец мудрость и отвергнувшего всякие злые мысли.
Однако чувство зависти было недолгим, ведь полет быстро закончился. Есок взлетел вверх ярдов на двадцать, а потом шлепнулся на крышу большого четырехэтажного дома.
Уно издал нечленораздельный звук за спиной Нубиуса, но быстро взял себя в руки и смог выдавить пару слов:
- Ч-что... такое?
Нубиус обернулся.
- Ты еще тут? - спросил он. - Твой же босс там! Посмотри! Вон его рубаха белеет на красной крыше! Почему ты стоишь? Беги, спасай его! Может, он еще жив!
Уно бросился к дверям и затопал по лестнице.
Нубиус вновь вздохнул и полез в потайное место за маленькой пилой, чтобы разрезать веревки. Он думал уже не о том, как переменчива жизнь, а о том, чем отличаются воры от убийц. Убийцы туго соображают и потому бьются о крыши, а воры попадают в переделки, конечно, но потом все-таки возвращаются домой.
***
Что чувствует лич, когда обманывает смерть? То же, что и любой другой жулик - радость от удачного предприятия. Но у лича это чувство смазано и превращено в злорадство.
Однако теперь у Бенуа к привычному злорадству примешивался отчетливый привкус тревоги. Он не мог понять, с кем столкнулся в доме неудачника Ралуанта. Мысль о том, что это был просто ученик мага, Бенуа отмел сразу же. Ученики магов не обладают природной устойчивостью к черной магии.
Лич с трудом выползал из своей филактерии. Он сейчас выглядел как бесплотная серая тень. В той подвальной комнате, где стоял кувшин-филактерия, было бы совсем темно, если бы свет не пробивался через щель под железной дверью, ведущей в соседнее помещение.
Бенуа не любил быть развоплощенной тенью. В этом состоянии мир казался совсем тусклым, ненастоящим. Потому Бенуа заранее заботился о том, чтобы запасное тело было всегда поблизости. Вот и сейчас в соседней комнате на кровати лежал молодой мужчина. Его опаивали снотворным зельем и держали в таком положении уже несколько недель. Как только его мышцы окончательно ослабли бы, мужчина был бы умертвлен и заменен другим.