Я счел, что сейчас самый подходящий момент разузнать для чего, собственно говоря, мы затевались с этим куполом. И что за тайны такие, если даже меня де сочли нужным посвятить.
По опыту знаю: чтобы узнать самый страшный секрет, достаточно притвориться, что ты его уже знаешь, только без некоторых подробностей. Тогда владеющие полной информацией лица охотно выдадут тебе эти самые недостающие детали, по которым и можно будет восстановить основной смысл.
Так я и поступил.
— Беда с этим куполом, — сурово сдвинув брови, посетовал я. — Мороков напускали, горожан запугивали, даже на небесные светила посягнули — столько бились, и все зазря. А ведь задание было не простое! От его выполнения зависели, не побоюсь этих слов, судьбы весьма и весьма высокопоставленных лиц!
Этой фразой я ничуть не рисковал. Покажите мне дело, от которого не зависят судьбы высокопоставленных лиц, и я съем свою каску. Вторая — хвала моей хитрости — отреагировала, как положено.
— Так ты в курсе? — удивилась она. — Когда успел?
— Давно в курсе. — Я сумел почти равнодушно пожать плечами. — Пока ты без сознания валялась, вышел приказ по Организации, и мне куратор все сказал. Одного только не пойму: почему он так беспокоился, что купол станет непроницаемым раньше времени? Часом раньше, часом позже...
— Так ты самое главное и не понял! — развеселилась напарница. — Эх, тугодум! Купол для чего затевался?
— Чтобы накрыть город, — тоном хронического отличника доложил я. — Для чего же еще, по-твоему, сооружают купола?
— А зачем его надо было накрывать? — хихикнула Вторая, любуясь моим придурковатым лицом.
Вот к этому я готов не был. Вместо того чтобы задавать мне глупые вопросы, лучше бы сказала прямым текстом: так и так, Пятый. Купол строился для того-то и того-то.
— Через неделю у нас что будет? — помогла мне напарница.
Откуда я знаю? Я что — предсказатель? Как ни странно, помог куратор.
— Эх, Хеллоуин на носу, — вздохнул он в наушнике. — Опять безвылазно сидеть, дежурить, пока другие веселятся. Если бы вы только знали, ребята, до чего надоело!
Вот тут меня и осенило. Хеллоуин!
Каждый год у нас в этот день творится одно и то же. Единственный профессиональный праздник нельзя не отметить с размахом — мы и стараемся по мере сил и фантазии.
Ирония заключается в том, что люди, как ни странно, тоже его отмечают. Причем их фантазия иногда ставит в тупик даже наших старейших работников. Про натягивание на голову простыни и разгуливание в пьяном виде по крышам я молчу: детский лепет. Но спиритические сеансы за обеденными столами! Вызовы духов с помощью подручных материалов и кулинарной книги прабабушки! Наконец, попытки использования зомби на личных огородах!!
Количество людского материала, попадающее к нам в эту ночь благодаря неумелому колдовству, ношению черных символов, совершению грехов и издевательству над светлыми образами, таково, что писари стирают пальцы до крови, а в котельной кончаются веревки для перевязывания штабелей. Один качественно отпразднованный городом Хеллоуин, без преувеличения, кормит нас целый год.
Естественно, Положительные не желают смиряться с такими потерями и противостоят, как могут. Бедные кураторы на Хеллоуин не то что не празднуют — они пашут без перерыва, давая ценные указания тем из нас, кто по долгу службы находится вне базы. На каждого черта в эту ночь работает по десятку администраторов, и неудивительно! Ведь на этого же черта приходится по паре десятков ангелов! Говорят, даже руководство Положительных нисходит до того, что лично косит зазевавшихся чертей и отбивает у них несчастных грешников-горожан не покладая крыльев. Но не может же быть, чтобы только из-за этого...
— Ты имеешь в виду Хеллоуин? . — недоверчиво бросил я.
— А что же еще? — удивилась напарница. — Как раз к празднику сфера должна была закрыться полностью и, по расчетам инженеров, продержаться как минимум трое суток. Такое короткое нарушение равновесия зла и добра Кодексом не запрещено. Снаружи купол не разрушишь, только изнутри, так что ангелы посидели бы несколько деньков без работы, и бедные кураторы отпраздновали бы, как положено. Первый раз в жизни. Уже и путевки были заказаны, и места в отеле 547-го филиала забронированы. Я видела снимки — вполне миленько. — Тут она позволила себе снисходительную улыбку бывалой путешественницы, явно ожидая дальнейших расспросов с моей стороны.
Я не разочаровал ее. Открывшаяся мне совершенно случайно истина оказалась настолько шокирующей, что мой рот непроизвольно открылся и оттуда вылетело нечто вроде:
— А?
Вторая довольно потерла руки и рассмеялась, любуясь моим обескураженным лицом.
— Четыре звезды, двухместное размещение на первой линии, все включено. И никакого риска для оставшихся работать в эту ночь курьеров и полевых работников, ведь основная угроза исходит от ангелов, верно? Тем более что, строго говоря, купол создавался не нашими руками — горожане сами выплескивали негативные эмоции, которые мы лишь направляли. Твой куратор, кстати, был одним из разработчиков проекта. За нестандартный подход даже дополнительную нашивку получил. Идеи у нас высоко ценятся, сам понимаешь.
В данный момент я понимал лишь одно: как хорошо, что полевые работники не всесильны и не могут перемещаться вместе с радиоволнами. Иначе влетел бы я сейчас в микрофон, а вылетел уже перед носом «бедного куратора». Вот тогда бы он у меня развлекся по полной программе: и в глаз, и в нос, и в зубы, и в новую нашивку. Как говорится, «все включено»!
Столько усилий, столько неприятностей, столько безвыходных ситуаций — и все для того, чтобы группка административных работников могла на праздник поваляться в свое удовольствие на берегу моря и ужраться до потери пульса!
Они, видите ли, устали! А мы?
Когда я летел по ночному небу, забыв о еде, воде, отдыхе, что делал куратор? Он давал указания!
Когда в меня стреляли и жгли горячим паром, где был прикрепленный ко мне административный работник? Он сидел в кресле и опять давал указания!
Когда я горел, падал, застревал...
Да что там говорить? Несправедливость торжествует...
— Ты что, Пятый? — Напарница истолковала злое выражение моего лица по-своему и примирительно подергала меня за рукав. — Не завидуй, мы еще лучше отпразднуем. Тем более что у кураторов все равно сорвалось. Ну что — побежали? Мне еще папку с досье Хендрика заносить в архив.
И, сочтя скрип моих зубов за положительный ответ, первая рванула по коридору.
Пока мы, размеренно дыша, рысью втроем (Шива не отставала) носились сначала в архив, потом в кладовую, потом к жилому блоку, как всегда, легкий на помине куратор ворвался в разговор. По его тону не было заметно, что он огорчен сорвавшимся отдыхом:
— Чего так вяло бежим? Устали?
— Сочувствуем вам, товарищ административный работник, — елейно заметил я на бегу. — Вы, наверное, уже настроились на поездку? Море, звезды и все такое? Масло для загара? Коктейли? Девушки?
— Да ну ее, эту поездку, — огорошил меня куратор жизнерадостным тоном. — Я с самого начала был против. Не вовремя это все сейчас. Тут операция по внедрению Второй к Положительным срывается, поиски клона зашли в тупик, а нужно еще и проклятый купол учитывать.
От неожиданности я так резко остановился, что на потертом ковре коридора отпечатался извилистый тормозной путь моих копыт. Что тут скажешь? Удивил, так удивил.
А куратор тем временем вполне миролюбиво продолжил:
— Ну его к ангелам, этот купол. Переодевайтесь, отдыхайте и милости просим завтра на разбор полетов. Пленка уже в монтажной. А теперь местные новости. Пятый, тебе привет от постоянного напарника, он выздоровел. Вторая, из лазарета тебе просили передать, чтобы ты после обеда ничего не ела. Нужно сдать анализы. Натощак.
— Операция? — тоскливо промямлила напарница. — Опять?
— Нет, если ты собираешься и дальше оставаться частично ангелом, то никто...