– Ах, это возможно…!
– Верно. Я его создал, но контролирует его Митра. Таким образом, я могу контролировать червя вне зависимости от его размеров!
Подобное было бы невозможным для обычного духа без самосознания, но Митра была ни чем иным, как древним духом. Она могла контролировать землю и не имела другого выбора, кроме как играть роль Земляного Червя. Другими словами, эта магия стала возможной благодаря их кооперации.
А в следующий момент Земляной Червь бросился к нежити.
Ду-ду-ду-ду!
Гру-гру-гру-гру!
Земля начала ходить ходуном!
Всякий раз, когда Земляной Червь опускал своё массивное тело на землю, нежить разлеталась на куски. Деревья падали, а нежить, с которой сталкивался червь, была раздавлена всмятку вне зависимости от того, чем она была – троллями или гоблинами.
Затем Земляной Червь направился в лес, где топтались остатки нежити. Всё это не сильно отличалось от того, как если бы кто-то растоптал муравьиный рой.
Произошедшее и вправду было достойно того, чтобы называться разрушением.
Если бы кто-нибудь это видел, то и заикнуться бы не посмел о том, какая из стихий является самой сильной.
Всего через три минуты на окраине леса образовалась настоящая пустошь. И судя по тому, что на этом битва была окончена, вряд ли чернокнижник присутствовал где-то рядом.
– Поразительно…
Кто бы мог вообразить, что эта сцена была вызвана магом 4-го Круга? Восхищение Сильвии Теодором было вполне обоснованным.
Магия, которую продемонстрировал Тео, намного превосходила здравый смысл и была трюком, не осуществимым без участия многих переменных. Тео почувствовал головокружение, поскольку ему самому было трудно в это поверить.
– Акх!
В то же время тело гигантского Земляного Червя рухнуло, словно песочный замок.
– Тео?
Сильвия поспешно подбежала к Тео.
На его лице была горькая улыбка. Тео понял, что почти умер от колоссальных затрат магической силы.
Он уже испытал нечто подобное, когда за раз получил слишком много знаний от Глаттони. Вне зависимости от того, насколько бы плотным ни было их сотрудничество с Митрой, он не мог полностью устранить бремя контроля над Земляным Червем.
Однако вместо того, чтобы расстраиваться, он пообещал себе:
"У меня получилось… В следующий раз я сделаю это немного лучше. Есть еще много улучшений, которые можно привнести в это заклинание, и я обязательно над ними подумаю…"
У него сильно болела голова, но в то же время он испытывал удовлетворение от того, что придуманное им заклинание увенчалось успехом. Настойчивость Теодора Миллера, упорство, которое не позволяло ему отказаться от пути мага в течение пяти лет, было намного более редким явлением, чем отсутствие у Сильвии навыков поведения в обществе.
***
Некоторое время спустя Тео и Сильвия пришли в себя и открыли дверь кареты.
Кучер вздрогнул, но тут же поприветствовал двух человек:
– Ох, господа маги! Вы позаботились обо всех этих уродливых тварях!
– Пока что да. Однако их может быть больше. Мы должны как можно скорее покинуть это место.
– Да, я понимаю. Я немедленно вывезу нас отсюда!
Увидев тотальное разрушение в окрестностях, кучер побледнел и быстро взмахнул хлыстом. Лучше уж ехать в карете ночью, чем снова встретиться с этими ужасными созданиями. Кучер ещё раз взмахнул хлыстом, заставив лошадей нестись вперед как можно быстрее.
Тух-тух-тух! Тух-тух-тух!
За окном мчащейся кареты вновь начали мелькать пейзажи полей и лесов.
– Ух-х-х, – вздохнул Тео, глядя в окно.
Тревога, о которой он на некоторое время позабыл, вернулась вновь.
"Успокойся. Исходя из этого количества, нежить недолгое время была активной. Очевидно, чернокнижник и нежить появились совсем недавно. Вне зависимости от того, насколько удалены владения Миллеров, я бы уже услышал о катастрофе".
Тео пытался успокоить себя логически, но кто бы смог легко избавиться от своего беспокойства?
Затем Теодор понял, что по его пальцам, которые он бессознательно сжал в кулаки, потекла кровь.
Радость, которую он испытал от успешного создания Земляного Червя, отступала, и Тео смотрел в темноту, раскинувшуюся за окном кареты. Где-то там, за её пределами, находился и его дом, о нынешнем положении которого он не знал ровным счетом ничего.
В конце концов, он не мог сдержать рвущееся наружу проклятие.