Ладонь его отца была горячей.
Вместо того, чтобы ответить, Тео смог только кивнуть. В своем сердце он всегда думал, что он один, но теперь его отец разделил с ним эту боль.
То же самое касалось и его матери, которая с запозданием проговорила:
– Твой отец уже сказал всё, что я сама хотела сказать тебе. Деннис, и когда только до тебя всё это дошло? Ты так говорил, словно просветление снизошло только сегодня.
– Кха-кха! – закашлялся Деннис, услышав слова своей супруги.
Его мать вопросительно взглянула на отца, после чего улыбнулась и обняла Теодора.
– Тебе не нужно становиться большим человеком и заходить слишком далеко. Береги себя и будь здоровым. И, пожалуйста, помни, что с тех пор как ты родился, мы мечтали только о том, чтобы наш сын вырос достойным человеком.
– … Да, я буду помнить об этом.
– И эта Сильвия… Мне она нравится.
Наконец, она поцеловала его в щеку и снова обняла своего младшего сына. Ребенок, которого звали Лео, помахал маленькой ладошкой своему гораздо более крупному брату. Когда Тео взял эти маленькие ручки, он подумал о том, кем хочет его видеть, когда тот станет старше. Магом или рыцарем… А, может быть, он просто предпочтет стать фермером.
Тео вышел из своего дома, преисполненный ожиданиями на тот день. Пришло время вернуться в большой мир.
– Что, уже собираешься, молодой господин? – обратился к нему мужчина, прислонившийся к стене дома.
– … Рэндольф.
– Мы тоже скоро уходим. Я хотел попрощаться до того, как ты уйдешь.
Рэндольф поправил два клинка, свисающие с пояса, и насмешливым тоном добавил:
– Конечно, это позор с 200 золотыми, но время, проведенное с молодым господином, было очень веселым. Если захочешь нанять меня в следующий раз, то я соглашусь на половину стоимости.
– А может, плата будет меньше чем целая половина стоимости?
– Ах ты гнилой наниматель! Но чтобы меня обмануть дважды? Ха!
С этими словами он ушел своей обычной легкой походкой.
Рэндольф поставил свою жизнь на лезвия своих мечей и часто искушал судьбу, заходя в опасные места. Ему это нравилось и, возможно, жизнь наемника ему больше подходила, чем удел потомка воина.
"Надеюсь, когда-нибудь я снова встречусь с ним", – подумал Тео и развернулся в противоположном направлении.
Двое мужчин пошли каждый в свою сторону, но они оба надеялись когда-нибудь увидеться вновь.
***
– Хорошо, вы готовы? – посмотрел на них старейшина Шугель, закончив рисовать магический круг на окраине деревушки.
– Да.
– Готова.
Оба человека без колебаний кивнули. Тео попрощался со своей семьей, да и Сильвия быстро закончила свои приготовления.
Удостоверившись, что всё в порядке, Шугель медленно кивнул и обратился к инспектору, который прибыл вместе с ним.
– Мы возвращаемся в столицу. Изучите остаточную черную магию и по возвращению сообщите об этом Магическому Сообществу.
– Будет сделано!
– Что ж… Тогда мы пошли.
Когда он закончил говорить, поднялась волна магической силы.
Вшу-у-у-у-у!
Белые волосы Шугеля и даже его борода были вскинуты вверх мощным потоком энергии. Это отличалось от тяжелой магической силы Теодора и холода Сильвии. Магическая сила прайм-мага, который всю свою жизнь взаимодействовал со стихией ветра, наполняла окружение, словно настоящая буря, а магический круг, нарисованный на земле, засиял серебряным цветом.
Появилась дымка, и пространство вокруг них начало подрагивать.
– Задержите дыхание… – раздалось эхо от голоса Эдуарда Шугеля.
Несмотря на то, что он говорил четко, звуковые волны не передавались должным образом. Это было последствием того, что пространство внутри магического круга начало искажаться.
Тео и Сильвия одновременно задержали дыхание. Пространственная магия была известна не только своей высочайшей сложностью, но и опасностью. Они не хотели видеть те ужасы, которые могут произойти, если они не последуют его советам.
Шугель быстро закончил магическое заклинание и бросил его в центр круга.
– Массовая Телепортация!
Фигуры трех людей исказились, а затем исчезли.
"Ух…!" – чуть ли не выдохнул Тео, испугавшись столь резкой перемене. Когда волшебный круг был активирован, его инстинкты начали сопротивляться.
Первым делом исчезли цвета, а затем растворились и все формы. Когда пять чувств Теодора содрогнулись, он почувствовал головокружение и тошноту. Они путешествовали сквозь дыру во времени и пространстве, в которую не допускались живые существа, а потому было неизбежно, что магам было весьма не по себе.