— Не выстоять нам, — с сожалением возразил Лузга. — Их вон с полдесятка будет и все с ножами. А будет нужно, Жихарь и остальных городских соберёт. Он среди них сразу верховодить начал! Знаешь Вельд, — повернулся он ко мне. — Ты как хочешь, а придётся Гонду в долю брать. Ты хоть на него зло и затаил, но иначе нас точно перебьют.
— А с ним, значит, не перебьют? — зло усмехнулся я, удивляясь тому, какая карусель завертелась вокруг несуществующего клада. Теперь понятно, чего Марк с Лузгой так обрадовались, меня увидев. Уже и барыш мысленно промеж себя поделили! Вот интересно, они со мной этой казной делиться собираются или опять кинуть думают?
— С ним не перебьют, — кажется, Лузга даже не заметил моей иронии. — Он же адепт воды, теперича. Нас тут сам отец–наставитель строго предупредил, что если с кем–то из водяных смертоубийство случится, то ослушников найдут и смертью лютой сказнят!
— И что все поверили, что найдут? — с недоверием, хмыкнул я.
— Отцы–вершители найдут, — без тени сомнения ответил Марк. — Допросы чинить они умеют. И наказывать тоже. Я слыхивал, тут года три назад одного недошлёпка водяного зарезали. Так жрецы несколько дней всех мытарили, да душу вынимали, но татя таки сыскали! Так потом двое дён такой рёв из пыточной стоял! Так что Гонду городские не тронут. И нас тоже, ежели с ним рядом будем. Да и договариваться он умеет. Язык у него подвешен. Что есть, то есть!
— А почему его здесь нет? — спросил я, размышляя над тем, как поступить дальше.
История с выдуманной казной грозила мне вполне конкретными неприятностями. Причём, в самое ближайшее время. Да этой же ночью схватят, уволокут куда–нибудь, где потише, и до смерти запытают! И не докажешь этим дурням, что нет у меня ничего! Не поверят, просто! И что делать? Один я не отобьюсь. Это без вариантов. Значит, привлекаем к охране моей тушки Марка с Лузгой! Они в казну уже поверили. Вот пускай и дальше верят! Тем более что закопана казна далеко, почти у самых стен города асуров. Когда мы ещё туда выберемся? Заодно и отомщу этим гадам! Они меня по дороге в Вилич развели? Теперь моя очередь! Долг платежом красен!
— Так у них занятия отдельно будут, в замке княжьем! — буркнул, между тем, Марк и завистливо вздохнул: — Свезло Гонде! И учитель у них свой — наособицу! И харч, говорят, получше будет и одёжа потеплее!
— Гонда что! — поковырялся в ухе Лузга и повернулся ко мне: — Близнецов помнишь?
— Ну, помню.
— Вот тебе и ну! — передразнил меня Лузга. — Неждан адептом земли оказался! Во как! Его сразу после инициации в замок княжий забрали! Там, теперича, жить будет! Вот кому свезло, так свезло!
— Сам отец–наставитель его поздравить соизволил! И даже беседой, перед отправкой во дворец, удостоил! — глаза Марка сияли неподдельным восторгом. — С глазу на глаз. Во как!
— А Степан? — решил уточнить я.
— А Степан, как и ты — воздушник! — радостно заржал Марк. — Посмотри на его рожу! До сих пор, как оплёванный ходит!
Я проследил взглядом за пальцем Марка. Близнец, замерев соляным столбом, забился в самый дальний угол помещения. Перекошенное застывшей судорогой лицо, втянутые в голову плечи, остановившийся, ничего не видящий перед собой взгляд. Подкосила Степана удача брата! Под корень подкосила! Я удивлённо покачал головой. Надо же! Похожи так, что и мать родная не отличит и такая разная судьба.
— Гонда ещё баял, что его господине эконом, теперича, и от работы по хозяйству освободит! — потеряв интерес к беде Степана, продолжил о своём, наболевшем Марк. — Он в энто время в замке дополнительно заниматься будет!
— А ты что хотел? Водных колдунов мало! Вон! Всего двое из нашей толпы появилось. Их беречь надо! А мы кто? Бурдюки! Что нас беречь? — сплюнул на пол Лузга.
— Это ты правильно сказал, — язвительный голос заставил всех обернуться к двери, возле которой стоял Ликон. Из–за его спины молча, выглядывали два здоровенных мужика с толстыми плетьми в руках. — Вы никто! Отбросы! Даже ушлёпков из вас толковых не получится! Так что вас жалеть? — маг презрительно окинул взглядом притихшую толпу. — Вот и я вас жалеть не буду. Всё равно сдохните. Кто здесь, кто позже, на стенах крепостных.
Маг неторопливо проследовал к креслу, удобно расположился в нём, молча, покопался в снятой с плеча суме, выставил на стол большую пузатую глиняную бутыль, затем кружку, не спеша наполнил её, выпил и наконец, жестом приказал садиться и нам. Мы кое–как расположились прямо на полу.
— Значит так, — начал Ликон, бухнув кружкой по столу. — Я адепт воздуха третьей ступени Ликон. И на этот год, я для вас первый после Троих. Кого–то могу поощрить, — маг на мгновение задумался, словно не веря своим словам и с нажимом, будто убеждая самого себя, добавил: — Ну да — могу! И такое изредка бывает! Кого–то наказать. А кого захочу, так и вовсе со свету сживу! — мастер склонил голову на бок, покосившись в мою сторону. — За этот год попытаюсь научить азам магии и вбить в ваши тупые головы хотя бы элементарные заклинания. Кто хоть чему–то научится — хорошо, нет — ну и Лишний с ним! Ему же потом хуже и будет! В конце обучения я проведу испытание и неумехи просто сдохнут! — воздушник окинул класс хищным взглядом, словно уже выбирая будущую жертву. — Когда я говорю — все молчат и внимательно слушают. Перебивший будет наказан. Потом можно задавать вопросы. Не обязательно на них отвечу, — Ликон криво усмехнулся, — но задавать можно. Впрочем, за глупые вопросы буду наказывать тоже. Вот сейчас, — поощрительно улыбнулся маг, — вопросы есть?