После этих слов всё затихло. Каждый старательно пытался заглянуть внутрь себя. Скользнул в мир магии и я. Труда это не составило и окружающее пространство вновь опуталось многочисленными сгустками и линиями. Толик правильно сказал, что научившись этому хотя бы раз, уже не разучишься. Это как на велосипеде кататься учится. Если уж поехал, поймав равновесие, то и дальше проблем не будет. В тишине прошло примерно с полчаса. Некоторые продолжали прилежно морщить лоб, изображая мыслительные потуги, кто–то откровенно бросил, терпеливо ожидая конца занятий. Маг, периодически прикладываясь к кружке, издевательски усмехался в бороду. Я скептически кривился. Что тут говорить. Видимо методы обучения айхи и впрямь будут значительно эффективнее. Вот только цена… Наконец, бутыль у Ликона опустела, что, очевидно, и послужило сигналом к окончанию занятий.
— Достаточно, — небрежно взмахнул он рукой. — Если до сих пор не получилось, то сегодня уже и не получится ни у кого.
— У меня получилось, мастер! — поднялся юноша, которого я выдел в свите Жихаря. — Умаялся весь, пока разглядел, — он тяжело вздохнул и вытер со лба несуществующий пот.
— Нет! Я первым увидел! — вскинулся рядом со мной Лузга, с ненавистью поглядев на соперника.
— И что же ты увидел? — брови мага иронически изогнулись. На Лузгу он похоже и внимания не обратил.
— Ну, эта… — слегка замялся парень. — Потоки эти, значитса, магические. Много их, ага…
— Вот гад! — со злостью прошипел рядом Лузга. — Опередил! Докажи теперь, что он не видел ничего!
— Это хорошо, — одобрительно, почти ласково кивнул везунчику Ликон. — Хоть один талант среди этих бездарей нашёлся. Как твоё имя?
— Микула я, сын скорняка Любима, — слегка побледнев, ответил парень. Видимо что–то почувствовал в голосе мага, нехорошее для себя.
— Ну, раз ты смог уже один раз взглянуть за грань изнанки, то во второй раз тебе это труда не составит, ведь так Микула? — с нажимом, но всё так же задушевно поинтересовался воздушник.
— Наверное, — неуверенно пролепетал Микула. — Хотя сил на это у меня много ушло. Может и не получится, так сразу.
— Ну, нет, — покачал головой маг. — Второй раз это без труда происходит. Я уверен, что у тебя получится. Так вот. Войди в изнанку ещё раз и смотри на меня.
Ликон выставил перед собой руку. Быстро скользнув в мир изнанки, я увидел, как рука мага всосала в себя большую голубую спиральку из воздуха.
— Так что ты увидел? — неподдельно заинтересовался Ликон, доброжелательно разглядывая Микулу.
— У меня во второй раз не получилось, мастер, — окончательно побледнев, залепетал Микула. — Помутилось всё перед глазами.
— Нет. Это в голове у тебя помутилось, коль набрался наглости мне лгать! — покачал укоризненно головой воздушник. — Но это поправимо. Думаю, десяток плетей весь туман из неё живо выбьет.
Двое служек, неподвижно стоявших всё это время возле стены, резво подошли в Микуле и, не разбирая куда бить, обрушили на несчастного свои плети. В один миг вокруг неудачника образовалось пустое пространство. В наступившей тишине крики несчастного и свист плетей слышались особенно чётко. Экзекуция завершилась так же внезапно, как и началась. И вот уже служки вновь расположились возле стены, а Микула остался один, рыдая и прижимая к груди окровавленные руки.
— В следующий раз ты хорошо подумаешь, прежде чем солгать, — по–отечески пожурил его маг и перевёл взгляд на нас: — Но я слышал тут он не один такой. Кто же у нас другой такой глазастый?
Лузга, рядом со мной, ссутулился, втянув голову в плечи.
— Пусть уж лучше сам откликнется, — с притворным огорчением покачал головой Ликон. — Или всем по паре плетей сейчас влетит. На него быстро покажут.
— Это я был, мастер, — опередил я, уже начавшего было подниматься, Лузгу.
В его глазах мелькнуло удивление. Вот–вот. Пусть проникнется. Выручаю я его сейчас здорово. Вон Микула до сих пор подвывает. Может когда и отплатит добром на добро. Хотя верится в это, конечно, с трудом. Пообтесался я всё же немного здесь за последнее время и в светлые чувства кого бы то ни было, уже не поверю. Да и откликнулся я сейчас тоже не из–за сострадания к ближнему своему. Просто держусь я в этой школе на одной тонюсенькой ниточке — интересе к проклятому городу местного руководства. Выведают они у меня всё, что я знаю и всё: больше я им буду не нужен. И хорошо если потом здесь оставят. Могут и опять в ходоки отдать. С них станется. Вот и пускай увидят, что к магии у меня тоже кое–какой талант есть. Хоть какая–то польза от пакостного коротышки будет.
— Что, тоже плетей захотел? — неприкрыто усмехнулся Ликон. — Или надеешься, что я тебя пощажу? Если так, то зря!