— Не добегут, — Хмыкнул отец–наставитель, кивнув одному из стражников.
Несколько человек вышло вперёд, перегораживая дорогу в сторону балкона. Маг, между тем, дорисовав сложный символ, застыл в напряжённой позе. Я машинально перешёл на магическое зрение и замер, зачарованно наблюдая, как творится настоящая волшба. Ликон стоял в центре воронки, вокруг которой кипел водоворот магической энергии. Разноцветные частички магического поля, сбившись в беспорядочную кучу, бешено кружили над головой мага, стремительно опускаясь всё ниже и ниже и затем, ещё более ускоряясь, растворялись напротив сердца. А им на смену приходил черёд очередной порции магических частиц. Зависшая прямо перед магом изящная вязь состоящая из доброго десятка рун, стремительно наливалась красным цветом.
— Силён, мастер! — восхищённо прогудел Марк, рядом со мной
Видимо не один я догадался посмотреть на волшбу Ликона через изнанку. Остальные делали тоже самое. Я мысленно согласился со сказанным. О таком контакте со своенравной стихией мне можно было только мечтать. Но творимая волшба давалась Ликону нелегко. Лицо воздушника налилось кровью став багровым, с подбородка ручьём лился пот, всё тело тряслось будто в лихорадке, в закатившихся глазах плескались океаны боли. Казалось ещё немного и Ликон не выдержит, сдавшись яростному напору стихии.
Меня неожиданно качнуло. Уже знакомые волны жара и холода, пронзившие тело, боль в висках и салатовая клякса под ногами обречённых.
«Шаг влево ", — прозвучал в голове знакомый шёпот. Я мысленно согласился с неизвестным подсказчиком. Грегор действительно стоял у самого края стремительно набирающей цвет кляксы. Вот только спасти его это уже не могло.
Воздушник рывком вскинул руку в сторону приговорённых и, махнув ею перед собой. С пальцев мага сорвались две тоненьких огненных стрелы, по какой–то непонятной сумбурной траектории устремившихся к казнённым и с треском врезавшимся им в грудь. Под утробный вой казнённых вспыхнуло два ярких факела, прыснувших в разные стороны. Впрочем, далеко несчастные разбежаться не смогли, буквально через несколько метров опрокинувшись на землю. Некоторое время, они, отчаянно крича, ещё делали безуспешные попытки стряхнуть с себя пламя, бешено катаясь по мостовой, но вскоре всё замерло.
Я судорожно взглотнул. Обещанный Ликоном ветерок, дул как раз в нашу сторону и в нос ударило гарью и вонью подгорелого мяса. Резко замутило и я, не выдержав, склонился, выплёвывая себе под ноги недавний завтрак.
— Смотри, какой нежный! — тихо захихикали у меня за спиной.
Чувствовалось, что лишь присутствие с интересом наблюдавшего за казнью отца–наставителя, удерживает моих соучеников от шквала шуток.
— Хорош землю удобрять, — похлопал меня по плечу Марк. — Отец–наставитель уходит. Поклониться нужно!
Я с трудом разогнулся. Никонт уже встал и направился обратно, к себе. Сзади еле ковылял, пошатываясь Ликон. Его лицо приобрело синюшный оттенок, по прокушенной губе сочилась кровь. Даже будучи мертвецки пьяным, маг держался на ногах лучше.
Я озадаченно посмотрел ему вслед.
— Откат поймал, — со значением в голосе заявил Марк. — Причём будь здоров какой. Теперь, наверное, до завтра колдануть не сможет.
— Скорей бы они ушли! — простонал Прикс. — Может и нас отпустят. Мочи нет, тут стоять больше!
Но почти уже ушедший Никонт, вдруг остановился и, оглянувшись, нашёл в толпе взглядом меня. Одно мгновение он колеблется, затем, всё же приняв решение, вернулся, встал перед нами и коротко рявкнул:
— Хочу предупредить неразумных, что отрок именуемый Вельдом, отныне находится под покровительством храма. И если с ним что–то ещё случится, то это не пройдёт мимо нашего внимания, — и, повернувшись к Ликону, добавил: — Ногу ему подлечи. Только калек нам тут и не хватало!
Скользнув высокомерным взглядом по замершей в изумлении толпе, отец–наставитель уже окончательно скрылся в здании.
— Слушай Вельд, а господине князь в вашу деревню никогда часом не наведывался? — в наступившей тишине голос Гонды, прозвучал подобно раскату грома. — Может ты его сын незаконнорожденный?
— Да не помню я, — машинально ответил я по привычке, подбирая отвисшую челюсть. Это что же там такое находится? В этом мёртвом городе древних? Кольцо всевластия, эликсир вечной жизни или манускрипт с призывом самого Лишнего? Ни за что не поверю, что отец–наставитель озаботился простым вышлепком из–за чего–то меньшего. Мне стало, по настоящему, страшно.
Глава 14