Яхим досадливо поморщился, будто горсть клюквы в рот сунул. Ратмир. Преданный пёс отца Виниуса. Его появление во главе отряда, взятого Никонтом в проклятый город, оказалось неприятной неожиданностью. И наводило на нехорошие мысли. Раз отец–приор сакского королевства «слезой» скупца пожертвовал, значит, ставки действительно высоки! Наставители давно рвутся к власти, забыв, что великий Исидор передал управления храмом именно им — радетелям. Вот только воля первого предстоящего для таких как Виниус давно ничего не значит. Он захватил власть в одном из самых могущественных королевств империи, продвигает, где только можно, своих сторонников и, несомненно, мысленно уже примеривает на своей голове клобук предстоящего. Проклятый интриган! Власть храма повсеместно слабнет, правители всё меньше считаются с волей жрецов, а ему и дела нет! Вон даже местный князёк и то, супротив воли храма пойти норовит!
Никонт! Отец Яхим, слегка сутулясь, прошёлся по палатке. Герхард и Угрим застыли, не решаясь прерывать раздумье радетеля. Вот главная головная боль! Понять бы, в чём его интерес. Взяв прилюдно под свою защиту Вельда, отец–наставитель сжёг за собой все мосты, поставив всё на этот поход. Сподвижник Виниуса думал, что мальчишку у него вот–вот заберут, и решился на отчаянный шаг — он попытался заинтриговать Яхима. И у него получилось! Что во дворце проклятого может стоить такого риска? Самого Никонта не спросишь. Даже у отца–приора нет такой власти, чтобы сразу его в пыточную отправить. Набрали силу наставители. Набрали. На правёж, конечно, зарвавшегося жреца привлечь можно, да только пока суд да дело, Никонт скоропостижно и помрёт. И не уследишь! Охранять то его, по обычаю, сами наставители и будут. Вот и проявят заботу о своём слишком много знающем собрате. Много ли старику надо? Ратмира хватать тоже бесполезно. Тот скорей себе язык откусит, чем хоть что–то скажет. Да и нелегко будет подручного Виниуса схватить. Наверняка он к такому обороту готов и живым в руки не дастся. А остальные, скорей всего и не знают ничего. Пытай, не пытай — толку не будет. Вот и выходит, по логике Никонта, что выход у Яхима только один: пропустить Никонта с Ратмиром в проклятый город и уже там проследить. Хитрый план, хотя и абсолютно не правильный!
— Будь поосторожнее, Герхард. ъ, — отец–радетель встряхнул головой, гоня прочь сомнения. — Они наверняка знают, что мы пойдём следом. Никонт то уж точно знает! — Яхим неприятно оскалился. — Знает! И всё же на что–то надеется! На что?! — старый жрец сердито поджал губы, досадуя, что не знает ответ. — Ратмир с собой ничего взять не мог. «Слеза скупца» только живое перебросить может. И то лишь раз в полвека. Ратмиру даже исподнее снимать пришлось, — Радетель ехидно улыбнулся. — А у Никонта кристаллы не чета нашим будут. Значит, во дворце что–то супротив нас найти надеются. И это не алтарь Лишнего! Даже такому дураку как Никонт ясно, что ты не дашь Ратмиру провести ритуал. Есть что–то ещё. Что–то такое, что позволит Ратмиру противостоять даже тебе!
— Пусть надеется, — отмер Герхард, почтительно склонив голову. — Мы то знаем, что ему в тронный зал нипочём не попасть.
— Может в этом и не будет надобности, — решился высказать своё мнение Угрим, — если этот недошлёпок использует «выдох отчаяния», что ты ему дал, всеблагой отец.
— Это вряд ли! — раздражённо отмахнулся отец–радетель. Сотник знал далеко не всё и объяснять что–то ему жрец не собирался. — Никонт наверняка догадывается, что мы с Вельдом успели побеседовать. Как только в город войдут, так недошлёпка сразу и обыщут. И камушки те изымут, — Яхим с притворным сожалением покачал головой. — Да и Лишний с ними! Пускай думают, что нас со следа сбили! Может, и расслабятся чуток. А ты Герхард, — повернулся жрец к магу, — не тяни. Как только Вельд в тронный зал попадёт — сразу и хватай! Только аккуратней! Тебе с ним ещё ритуал проводить! — Яхим повернулся к сотнику. — Невронда покличь.
Угрим вышел из палатки и почти сразу вернулся с десятником.
— Да будут с тобой Трое, всеблагой отец! — Невронд почтительно поклонился, стряхивая капли с промокшей одежды.
— Я слышал, это ты сопровождал обоз, при котором Вельд, поначалу, до Вилича добирался? — спросил Яхим, благосклонно кивнув в ответ.
— Да, всеблагой отец, — вновь поклонился десятник. — Он в деревушке, что недалече отсюда, запропал.
— Как видишь, нашёлся, — усмехнулся одними губами радетель. — Будущие перевёртыши так просто не пропадают. Им сам Лишний ворожит, — он ненадолго смолк, пожевав губами и тоном, не терпящим возражений, добавил: — Запомни одно, раз уж ты с Герхардом в проклятый город пойдёшь. Недошлёпок нужен живым. Так своим людям и скажи. Убьёт его из них кто ненароком, с тебя спрошу. Понял ли?