— Да, всеблагой отец, — Невронд был внешне невозмутим, словно и не расслышал прозвучавшую в словах жреца угрозу.
— Вот и ладушки, — заулыбался Яхим и, покосившись на кристалл, коротко приказал: — Собирай своих людей Угрим. Уходим, — затем повернувшись к Герхарду, передал ему камень. — Как только вы войдёте вслед за ними в город, мы замкнём кольцо. Больше туда никто не попадёт. Да прибудут с тобой Трое.
Герхард, молча, поклонился, разворачиваясь к выходу, но выйти не успел. В палатку, чуть не сбыв молодого мага с ног, заскочил запыхавшийся воин и, низко поклонившись Яхиму, повернулся к сотнику.
— Что? — резко спросил тот, буквально прожигая воина глазами.
— Сюда идут, господине, — тяжело дыша, выдавил тот в ответ.
— Кто идёт?! — схватил воина за плечо Герхард. — Судя по кристаллу, они недавно в лес вошли!
— Я не знаю, — пожал плечами воин. — Несколько человек. И с ними точно есть маг. У них магический шар горит. Я видел такой однажды.
— Похоже, кун Абашев со своими людишками сюда заявиться соизволил, — Яхим причмокнул губами в предвкушении. — Ну что же. В Виличе перехватить не успели — здесь встретим! Угрим, — повернулся он к сотнику. — Ушлёпка по возможности возьми живым. Остальных бейте смело!
— Да, всеблагой отец, — поклонившись, сотник направился было к выходу.
— Погоди. — буквально за локоть схватил его Герхард. — Постарайся без шуму с ними покончить. В лесу далеко слышно. Как бы Ратмир не насторожился. И в любом случае, никакой магии! И трупы убрать не забудьте!
Сотник, понятливо кивнув, выбрался наружу. Некоторое время оставшиеся в палатке молчали, прислушиваясь к тихим командам Угрима и сбору трёх десятков людей. Затем всё стихло.
— Иди и ты Герхард, — мотнул головой в сторону мага отец Яхим. — Пора. Пойдёшь сразу следом за людишками Никонта. Пусть Трое принесут тебе удачу! Я буду тебя ждать.
Маг и десятник, поклонившись, вышли.
— Или того, кто окажется удачливее тебя Герхард, — тихо добавил старый радетель, глядя им вслед. — Кто бы ни победил, он придёт ко мне.
— Светает, — Остромир задумчиво смотрел на макушки деревьев, небо над которыми едва заметно заалело, предвещая скорое наступление рассвета.
— Какой к Лишнему светает! — зло возразил ему непривычно трезвый Ликон. — Ещё долго в темноте сидеть!
Почти сутки ожидания на холоде без горячей еды, костра и главное вара, сделали старого мага на редкость сварливым.
— Так или иначе, а пора собираться, — примирительно заметил Вимс, привычно старающийся сгладить назревающий конфликт между адептами воды и воздуха. — Мы не знаем точно, когда Абашев заявиться сюда и сцепится с вершителями. Нужно не упустить этот момент. Иначе с входом в город могут возникнуть проблемы.
— Прорвёмся, — беспечно отмахнулся в ответ Остромир, привычно приглаживая короткую бородёнку. — Есть у меня на этот случай один кристалл. Некоторое время жрецам будет не до нас.
Адепт воды был ещё не старым, полным сил мужчиной с мужественными чертами лица и выразительными голубыми глазами. Опрятная, явно выделанная из дорогого сукна, белая мантия, роскошная шуба, пошитая из дорогого, густого коричневого меха, высокие жёлтые сапоги на шнуровках, довершали образ придворного щёголя–сердцееда, по какой–то нелепой случайности оказавшегося в мрачном лесу.
— Охотно верю, мастер, — Вимс мягко улыбнулся. — Но почему бы не приберечь его для города? Уверен, он там не будет лишним.
— Против тех же вершителей, например, — поддержал старого мага Ликон, недобро косясь в сторону Остромира. На фоне элегантного адепта воды, воздушник в своём задрипанном, покрытым мокрым мхом и иголками, армячишке, небрежно накинутом поверх засаленной мантии, выглядел совсем уж убого. — Абашева и татей жрецы в город не пустят, а с людишками Никонта в своё время Вельд разберётся. Всего то и делов — порошок вверх кинуть, когда они в тронный зал войдут. Но с вершителями придётся самим управляться.
— Ты так уверен, что недошлёпок выполнит твой приказ? — иронично спросил маг воды.
— А у него выхода нет, — радостно оскалился в ответ воздушник. — Он думает, что отравлен. А противоядие есть только у меня.
— Думает? — изогнул брови Вимс.
— Ну да, — хохотнул Ликон. — Я ему отвар из листьев эскаролы в пасть влил. Гадость ещё та. И сказал, что это отрава, на магии замешанная. Если раз в месяц противоядие не принимать, то сдохнешь в страшных мучениях.
— И он поверил в этакую чушь? — искренне удивился Остромир. — Самовозобновляющейся отравы не бывает. Ты либо отравлен, либо нет.