— Ну, нет, — покачал головой маг. — Второй раз это без труда происходит. Я уверен, что у тебя получится. Так вот. Войди в изнанку ещё раз и смотри на меня.
Ликон выставил перед собой руку. Быстро скользнув в мир изнанки, я увидел, как рука мага всосала в себя большую голубую спиральку из воздуха.
— Так что ты увидел? — Неподдельно заинтересовался Ликон, доброжелательно разглядывая Микулу.
— У меня во второй раз не получилось, мастер. — Окончательно побледнев, залепетал Микула. — Помутилось всё перед глазами.
— Нет. Это в голове у тебя помутилось, коль набрался наглости мне лгать! — Покачал укоризненно головой воздушник. — Но это поправимо. Думаю, десяток плетей весь туман из неё живо выбьет.
Двое служек неподвижно стоявших всё это время возле стены, резво подошли в Микуле и не разбирая куда бить, обрушили на несчастного свои плети. В один миг вокруг неудачника образовалось пустое пространство. В наступившей тишине крики несчастного и свист плетей слышались особенно чётко. Экзекуция завершилась так же внезапно, как и началась. И вот уже служки вновь расположились возле стены, а Микула остался один, рыдая и прижимая к груди окровавленные руки.
— В следующий раз ты хорошо подумаешь, прежде чем солгать. — По-отечески пожурил его маг и перевёл взгляд на нас. — Но я слышал тут он не один такой. Кто же у нас другой такой глазастый?
Лузга, рядом со мной, ссутулился, втянув голову в плечи.
— Пусть уж лучше сам покажется. — С притворным огорчением покачал головой Ликон. — Или всем по паре плетей сейчас влетит. На него быстро покажут.
— Это я был, мастер. — Опередил я, уже начавшего было подниматься, Лузгу.
В его глазах мелькнуло удивление. Вот-вот. Пусть проникнется. Выручаю я его сейчас здорово. Вон Микула до сих пор подвывает. Может когда и отплатит добром на добро. Хотя верится в это, конечно, с трудом. Пообтесался я всё же немного здесь за последнее время и в светлые чувства кого бы то ни было, уже не поверю. Да и откликнулся я сейчас тоже не из-за сострадания к ближнему своему. Просто держусь я в этой школе на одной тонюсенькой ниточке — интересе к запретному городу местного руководства. Выведают они у меня всё, что я знаю и — больше я им буду не нужен. И хорошо если потом здесь оставят. Могут и опять в ходоки отдать. С них станется. Вот и пускай увидят, что к магии у меня тоже кое-какой талант есть. Хоть какая-то польза от пакостного коротышки будет.
— Что, тоже плетей захотел? — Неприкрыто усмехнулся Ликон. — Или надеешься, что я тебя пощажу? Если так, то зря!
Воздушник бросил косой взгляд в сторону служек и те стремительно направились ко мне.
— Вы в палец ниточку втянули, мастер. — Поспешно заорал я, закрывая руками голову. — Голубую!
— Стойте! — Окрик мага прозвучал как нельзя вовремя, остановив уже занесённые над моей головой плети. — Иди сюда. — На этот раз он уже обращался ко мне.
Отряхнувшись и опасливо посмотрев в сторону вновь отошедших к стене служек, я подошёл к Ликону. Тот некоторое время внимательно, словно какую-то диковинку, разглядывал меня, обдавая сильным перегаром. Затем, подняв руку ладонью вверх, требовательно спросил. — Что видишь?
— Туман какой-то зелёненького цвета над ладонью клубится. — Ответил я, вновь взглянув в изнанку. — И в нём искорки непонятные мелькают.
— Странно. — Задумчиво почесал маг свою бородку. — Вроде полный бездарь, а в изнанку мира почти сразу заглянул. Может хоть бурдюк приличный из него получится? — Воздушник вынул из сумки ещё одну бутыль, с сожалением взглянул на неё и, кивнув, протянул мне. — Забирай! Твоя! — И добавил, со значением заглянув мне в глаза. — Я свои обещания выполняю. Всегда!
"Ага. Верю. Сам такой". — Мысленно хмыкнул я, возвращаясь под завистливыми взглядами обратно. — "С крыльями и весь в белом. Прям как Басков"!
Через седмицу входить в изнанку умели почти все. И вряд ли это было большой заслугой преподавательского искусства Ликона. Воздушник вообще к обучению относился довольно прохладно, мотивировав это словами. "Азам обучу и ладно. Дальше уж сами, если желание будет". Единственное, что он делал старательно, так это проверял проявившиеся способности у очередного ученика и вычеркивал его имя из имеющегося у него списка. К концу отпущенного срока не вычеркнуто оказалось лишь два человека и, класс вновь погрузился в свист плетей и крики истязаемых.
— Это хорошее средство заставить стараться нерадивых. — Одобрительно кивал вслед воплям Ликон. — Ну, а если не научитесь, то так под плетьми и сдохните. Невелика потеря!
Меня всю эту неделю, как не странно, никто не трогал. Словно судьба наконец-то решила дать мне передышку. Не было вызовов к отцу-наставителю, которого я за это время даже не увидел ни разу, не лез с расспросами пьяный маг, лишь иногда многозначительно посматривая в мою сторону, затаились, почему то городские, демонстративно меня не замечая. Жизнь вошла в колею монотонности и однообразия. Ранний подъём и завтрак, состоящий из дурно пахнувшего отвара, заменявшего здесь чай и куска чёрствого хлеба. Затем несколько часов изнурительной работы, на благо процветания города и княжества, как любил твердить до судорог всеми ненавидимый толстый господине эконом, пара часов отдыха, вновь работа, занятия и, наконец то, ужин. Обеда нам, увы, не полагалось. И как завершение длинного дня, короткий глубокий сон в тесных душных каморках, больше похожих на камеры. Единственным происшествием, собственно говоря, была встреча с Гондой и обсуждение якобы спрятанного мною клада.
С него, впрочем, всё и началось. Довольно быстро смолотив клейкое и прогорклое подобие каши, мы пошли в занимаемую моими земляками каморку. То, что я буду с ними жить, Марком и Лузгой даже под сомнение не ставилось. Ключ от сундучка с деньгами всегда надо рядом с собой держать. Но я и не возражал. Перспектива встретится с Жихарем и его компанией в одиночку, совсем не вдохновляла. На счёт исхода такой встречи я никаких иллюзий не питал. Но и общение с моими новыми старыми "друзьями" ничего хорошего мне не сулило.
— Что встал? Проходи! — Радушно махнул мне рукой Марк, уже развалившись на набитом соломой подобии матраса. — Тесновато, конечно, вчетвером будет, но я слышал, если эконому гостинец потихонечку дать, он может и каморку получше подыскать и пожевать, что посущественнее, принести. — Заговорщески подмигнул он мне. — Вот тогда как яры заживём! Красота!
— Если он узнает, что у нас деньги есть, то всё отберет. Ещё и по шее надаёт! — Отбрил друга Лузга. — Да и камешки магические так просто на денежку не обменяешь. Нужно знать к кому, и главное как, подойти. Сам же слышал, что привратникам тутошним за такой камушек горло перерезали! А они местные! К кому обратиться знали! Тут с умом действовать нужно. Вот Гонда вернётся — придумает что-нибудь. Он ушлый!
— Тут такое дело.
Я переминался с ноги, на ногу собираясь с духом. Оно и понятно. Они за меня и вступились то из-за казны только. Вон уже думают, как потратить. Так что реакция на то, что никаких кристаллов у меня больше нет, была предсказуема. Плохая, в общем, ожидалась реакция — негативная. Но говорить всё-таки надо. Тут тянуть нельзя. Дальше ещё хуже только будет.
— В общем, нет никакой казны. И не было никогда.
— И почему я не удивлён? — Лузга был подозрительно спокоен.
— Чему ты не удивлён? — Марка с его импровизированного ложа как ветром снесло. — А я вот удивлён! Как за нашими спинами от городских прятаться, так казна у него есть, а как надобность в защите отпала, так и казна сразу испарилась куда-то!
— Ну не так уж и отпала. — Прищурившись, заметил Лузга. — Жихарь со своими костоломами никуда не делся и про казну вряд ли забудет. Не тот это человек. А не удивлен я потому, что ждал чего-то такого. Ну что делится он с нами, не захочет!
— Да нечем делится! — Начал горячится я. — Видят Трое, что не вру! Попалось мне в запретном городе пара кристаллов, так я их охране на городских воротах и здесь в школе отдал. Ну, чтобы пропустили. Всё, что было отдал! А они, видимо, не поверили. Вот слух и пошёл!
— Всё значит отдал?! — Яростно схватил меня за грудки Марк. — Тоже мне дурака нашёл! А от посылки в ходоки как откупился?!