— Чего замолчал волчье семя? Вопроса не слышал?
Хлёсткий удар вновь огнём ожог спину, заставив буквально взвыть. Мать твою! Да сколько же можно! На мне скоро живого места не останется!
— Нет! — Заскрипел я зубами, извиваясь в цепях. — Соученики пытались расспрашивать, служки, даже стража у ворот интересовалась. А из храма не было никого! Я сам думал что придут, но не было!
— Лжу глаголешь, небось. — Задумчиво потёр бороду маг. — Может нам тебе бок железом калёным прижечь? Железо то оно всех сговорчивыми делает. Не могли отцы-радетели не заинтересоваться тем, что отец Никонт какую-то деревенщину под своё покровительство взял. Людишек там ихних много. Не могли не донести. Трофим, — обернулся он к палачу.
Тот не спеша, отложив в сторону окровавленный кнут, прошагал к жаровне и, поворошив лежащие на огне штыри, выбрал один из них и шагнул ко мне. Раскалённый ярко-красный прут толщиной с указательный палец покачался перед моим лицом, как бы давая оценить предстоящую перспективу.
Меня охватил ужас. Нет. Вот этого я точно не выдержу! Это же боль нереальная будет! Да и черта между жизнью и смертью, тем самым, пройдена будет. После этого меня отсюда точно не выпустят. А значит и всё остальное на моей тушке испытают!
— По школе слух прошёл. — Скороговоркой заговорил я, косясь на раскалённый прут. — Что казну я с кучей кристаллов, в запретном городе найденных, за стеной запрятал. Меня и пытать из-за этого городские во главе с Жихарем начали. А отец-наставитель их за это казнил и меня под защиту взял. Вот видимо соглядатаи и решили, что я ему казну отдать обещал.
— Так отцы-радетели этакой сказке и поверили. — Криво усмехнулся маг. — Я вот не верю!
— Может и не поверили. — Не стал спорить я с ним. — А только со мной не беседовали. Иначе бы они меня к себе забрали. Чтобы до дворца добраться, они людей получше отца-наставителя собрать смогли бы.
Минутное раздумье мага для меня длилось целую вечность.
— Ну что же. — Наконец принял решение он. — Я тебе поверю, пока. — Раскалённую железяку убрали от моего лица. — Только ты учти. — Абашев с силой сдавив своей рукой мой подбородок, заглянул в глаза. — Если ты мне соврал, мы вернёмся к этому разговору. И я попрошу Трифона продемонстрировать тебе всё своё мастерство. Он у нас палач знатный. По всему княжеству славится.
Трофим, вернув прут в жаровню, обернулся ко мне и безлико улыбнулся. Рыбьи глаза были холодны как лёд.
— И не думай, что покровительство отца Никонта или даже отца-приора тебя спасёт. — Продолжил между тем маг. — Это княжья земля и ты его подданный. Даже если ты окажешь какую-то услугу храму, ссорится из-за такой мошки как ты с князем, они не будут. Тем более, что услуга то уже оказана и ты им больше не нужен. Поэтому. — Абашев, наконец, отпустил мой подбородок и брезгливо вытер руку о кружевной платок. — Если ты мне хоть в чём-то соврал, то сейчас лучше всего признаться. Расскажешь всю правду и уйдёшь отсюда. Смотри. Потом поздно будет!
— Я правду сказал. — Облизал я пересохшие губы. — Я и сам понимаю, что врать мне дороже выйдет.
— Правильно. — Одобрительно прищурился колдун. — Врать мне ни сейчас, ни потом не рекомендуется. Значит так. — Закусил он губу в раздумье. — В город ты пойдёшь с людьми отца-наставителя, но кристалл ты поможешь достать именно мне. А что с людьми жреца в нужное время сделать, я тебе объясню.
— "Вот бедолаги", — хмыкнул я про себя. — "У меня уже сонный порошок и камешек мажеский для вас припасены. Ликон с Яхимом расстарались! Сейчас ещё гостинец для вас выдадут! И я не удивлюсь, если это ещё не предел. Так что вам точно не выжить!
— А вы как там окажетесь? — Решил поинтересоваться я.
— А я по твоим следам пойду. — Обрадовал меня маг. — Я смотрю, обувка у тебя плоха совсем. — Скептически уставился он мне на ноги. — Я тебе другую подарю.
Один из горилл приподнялся, зашёл мне за спину и через несколько секунд вернулся в поле зрения, поставив передо мной пару дырявых сапог, не производивших впечатления даже на фоне моих онучей. — Ты не смотри на их вид. Хорошая обувка. — Заверил меня между тем Абашев. — А главное, полезная очень. Сапожки эти след магический оставляют. Да не простой. Чтобы его увидеть, надо заклинание специальное произнести. Так что, куда бы ты в городе не шёл, от меня не потеряешься! Главное только снимать их там не вздумай. Очень ты меня этим расстроишь!
Я, разумеется, горячо заверил, что расстраивать господине мага у меня и в мыслях не было. Похоже, всё-таки поверил! Во всяком случае, кандалы с меня сняли, и одеться позволили. К своему удивлению, чувствовал я себя довольно сносно. Даже раны на спине хоть и болели, но терпимо и совсем не кровоточили. И вправду умелец — покосился я на палача. Но попасть в его руки, когда он возьмётся за дело всерьёз, я точно не хочу. Так что живым лучше в руки людей князя в дальнейшем не попадаться. Хорошо хоть сейчас они меня калечить явно не собирались. Вон даже обувку заранее приготовили. Не сомневались, что договориться смогут. Ну, ничего. Это самомнение вам боком в запретном городе выйдет. Мне все участники предстоящей гонки за не пойми чем, не очень симпатичны, но доведись выбирать, на чью сторону встать, твоя господине кун, будет последней!
— Одевай обувку и пошли отсюда. — Продолжил между тем маг. — Времени много прошло. Скоро недошлёпки после отката маленько очухаются и их обратно в школу погонят. Ты раньше вернуться должен. И помни. — Решил подсластить мне пилюлю Абашев. — Я не только наказывать умею, но и вознаграждать. Поможешь мне кристалл получить, и я тебя награжу.
— Что служкой в школе после учебы пристроите? — Привычно уточнил я.
— Ну, можно и служкой. — Удивлённо посмотрел на меня маг. — Если ты так этого хочешь. Я-то хотел тебя ко дворцу господине князя взять. Тут даже бурдюки очень неплохо живут.
Ну надо же! Самый противный из моих нанимателей и самый щедрый оказался! Нет. Оно понятно конечно, что выполнять обещание никто не собирается, но всё же впечатляет. Жалко в этом городишке никого больше достаточно влиятельного нет, а то глядишь мне и место архимага со временем предложили бы! В общем, расту в карьерном отношении. Однозначно расту!
Дорога обратно в школу была не из приятных. Народу на улице прибавилось, а проводить меня на этот раз никто не удосужился. Даже костыль не вернули, сволочи! Так и шёл, стиснув зубы и припадая на одну ногу, по самому краю дороги.
Какие же всё-таки люди скоты! Идёт себе человек, своей дорогой. Никого не трогает, никому не мешает, ни в чьи дела свой нос не суёт. Казалось бы — чего к нему лезть? Так нет же! Если появилась возможность безнаказанно поизгаляться над ближним своим, кто же такую возможность упустит? Никак нельзя! Вот и сыпались мне вслед ругательства, плевки и оскорбления. Атмосфера вокруг меня буквально накалилась, напитавшись беспричинной злобой попадавшихся навстречу горожан. В спину с противным чмоканьем ударил комок липкой грязи. И следом задорный смех обрадованной детворы. Чуть слышно процедив ругательство, я лишь ускорил шаг. Нельзя мне отвечать! Стоит только остановиться и оскорбления перерастут в побои. Толпа только сигнала к действию ждёт. Убить — не убьют, но покалечить запросто могут. Быстрее! Вон уже и ворота в школу виднеются неподалёку. Немного осталось! Я что было сил ускорился, проигнорировав ещё пару комков грязи, проскочил мимо нацелившегося было столкнуть меня в канаву молодого верзилы, отвернулся от замахнувшегося на меня деревянной клюкой старика и замер, почувствовав на своём локте, чью то руку.
— Подайте милостивый господине на пропитание медный грошик..