Вообще-то, честно говоря, я кое-что планирую сделать, но без привлечения внимания. Но пока буду тише воды, ниже травы, чтобы не выделяться из толпы. Хотя… кому я вру, всё равно выделюсь. Тем более попаду под пристальное внимание родовитых, ведь стану учителем АМВ. Народ тоже не тупой и будет узнавать, а откуда это чудо приползло? Тем более там аристократы каждый второй, а службы безопасности у них как у императора, ну может чуток и похоже, но вполне хватит, чтобы пробить меня.
Хотя если за дело берет инквизиция, которая круче церкви, то никаких следов они не найдут, а если и найдут, то будут молчать. Сориться с инквизицией может далеко не каждый аристократ. С другой стороны, мне тоже придётся поработать. Это тоже обговорено в нашем договоре.
Врут, что воздух после неволи пахнет по-другому, но мой взгляд все одинаково, что там, что там. Осмотрел себя и подумал, что первым делом надо сменить гардероб. Нет, я не гонюсь за модой, просто одежда, пролежавшая столько лет на полке, выглядит не очень презентабельно.
Денег у меня не очень много, осталось, конечно, на парочке секретных счетов, но там крохи и пока не стоит оттуда что-то брать. Налоговая служба в этом мире, куда круче, чем в моём, там такие монстры сидят… Мне иной раз кажется, что это просто секретный филиал инквизиции.
— Лазарев? — ко мне подошёл подчинённый магистра Торво.
— Он самый, с кем имею честь говорить?
— Брат Алока.
— Не брат ты мне, гнид… тьфу, что надо?
— Магистр хочет с вами встретиться, — он не подал виду на мою оговорку.
— Уже соскучился? — хмыкнул я, — Ну тогда поехали, — я прошёл мимо него и плюхнулся на переднее сиденье.
В последний раз глянул на Лазурную, которой отдал слишком много времени и тихонько выдохнул. Первая часть договора выполнена, осталось ещё несколько. Поездка на удивление вышла не такая уж и долгая, аж целых полчаса. И это нормально, так как в сделку входило снятие печати. Поэтому было решено снять её неподалёку. Это тоже нормально, учитывая, что филиалы церкви и инквизиции почти в каждом городе и они явно не бедствуют, учитывая какая тут, отделка и наполнение.
— Приветствую неуважаемых мною личностей, — поприветствовал я совет в полном составе.
— Лазарев, — сузила глаза Лианель Арискилаа, красавица по заявлениям всех влиятельных журналов.
— Ты когда так щуришься, похожа на японца с похмелья, — улыбнулся я.
— Что-то ты дерзковато себя, мы можем и пересмотреть договор, — произнёс один из лидеров южан, Грегор Кос.
— Ага, пиздеть не мешки ворочать, — отмахнулся я, — Вы схаваете всё, то, что я смогу тут придумать и рассказать, потому, что я вам нужен.
— Думаешь, мы не можем найти кого-то подобного тебе? — обаятельная черноволоска с безумно красивым лицом и фигурой обложки «Звезда плейбоя», сложила руки вместе и подпирала свой точёный подбородок.
— Леди Мириса, — я коротко поклонился, выражая её своё почтение, а она лишь улыбнулась.
— Вот только при всём уважении, вы можете определить будущего малефика и бенефика? Вообще, кто-то в состоянии это сделать? А обучить? — я прошёлся взглядом по фигурам лидеров и просто магов, которые зашли на «верхушку» при помощи магии.
— Я почему-то так и думал, — произнёс я после молчаливой паузы.
— Поэтому я вам нужен. Так что давайте снимайте печать и дайте мне начать работать.
Развернувшись, я пошёл в цент комнаты, где для меня уже приготовили кресло. Снятие печати довольно болезненно. Такой опыту меня появился благодаря дедушке, так что я примерно понимаю, что мне предстоит.
Два часа спустя
— Чтожжж я маленьким не сдох… сукааа… — я повернулся к предусмотрительно оставленному ведру, но сдержался.
В ведре и так плескались мои полупереваренные булочки, и я больше не планировал переводить такой ценный и вкусный продукт. Да и состояние вроде приходит в норму.
— Минералки? — возле меня, оказывается, сидел магистр Торво, который мне вручил бутылку оргазма.
Выдув половину ёмкости, я наконец-то понял, что меня отпустило.
— Всегда подозревал, что ты пошёл не на ту работу. Сиделка из тебя была просто чудесная, правда сисек у тебя нет, но магия вместе с медициной делают чудеса.
— Говоришь как обычно, значит пришёл в себя? — произнёс он как обычно, то есть как робот без эмоций.
— А где эти утырки? — произнёс я, даже не делая попыток встать с этой импровизированной кровати.