— Внимание! Начали! — выдохнул я и вышел за пределы косо звезды, а именно такая форма и называлась седьмой фигурой Аквипа, кстати, создал это один из редко появляющихся магов, выходец из рода гоблинов.
Страшновато конечно, но тут скорее даже не страх, а опасение. После безвременья, меня уже сложновато чем-то напугать, пуганый блядь уже.
Как бы я не следил за обстановкой, но проебал появления крэйгана. Хотя это же его стихия, тьма, тени и прочая херня, которой можно пугать детей, да большинство взрослых, особенно если они понимают, кто может там прятаться.
Три метра в холке, чёрный аки ночь, непомерно большая челюсть, где не видно пасти, а всё из-за того, что его клыки тоже чёрные, причём гораздо темнее, чем его тело. Два хвоста, которые сейчас бешено, вращаются. Четыре лапы, которые поддерживают массивное тело, и в целом, если бы не его пасть и шкура (которая если что и не шкура вовсе), то можно было бы принять его за увеличенную копию немецкого дога, у которого ещё и уши отрезали по самый корень.
— Мои, — рыкнул я и встал в пол-оборота.
Охотник тут же замер и принюхался, поводил со свою морду со стороны в сторону и зашипел и резко рванул в сторону.
— Бляяяя… пронесло. Всё нормально, — выдохнул я и скривился.
— Учитель? — народ мгновенно столпился возле меня.
— Чего смотрите? Шестая и седьмая, вытаскивайте свои запасы, — с такими словами, протянул сгнивающую левую руку.
— Эээ?
— Что э? Вот вам урок на будущее. Ай, бля!
— Простите, — выдохнули ещё одни мои родственницы.
— Да, нормально, лейте уже, — махнул я здоровой рукой.
— Крэйгены, хоть и охотники, но не очень любят проклятия, особенно питаться теме, на которых эти проклятия висят.
— А он вернётся?
— Нет, сейчас будет резвиться и где-то через пару часов рванёт обратно к себе. Ну, ил его принудительно загонят., — я махнул в сторону капитана, который по рации, шипел что-то злобное, при этом косясь на меня.
Мне же было вообще фиолетово, я не военнообязанный, да и на мне и так группа, которая гораздо ценнее этого района включая всех жителей. Бесчеловечно и не по-людски? Дык, это не моя придумка, а правительства и лично ректора, который сказал, что ему плевать, что там вдруг случиться, главное вытащить его учеников, даже путём смерти остальных жителей. Это вон пусть капитан теперь со своим начальством решает, как и чем загонять охотника к себе в логово. Может, загонят, а может, убьют, что с учётом дороговизны его тела, куда более выгодно. Но главное, что он вычеркнул нас из статуса цели, а значит, даже если ещё один раз увидит, то проигнорирует, конечно, если мы не подойдём к нему и не ткнём его палкой в задницу.
Эффект от зелий, которыми меня напичкали близняшки, наконец-то появился, а в купе с отменой проклятия, так и вовсе дело пошло на ура. Рука уже не выглядит как рука мертвеца болевшего проказой, а вполне себе живая, немного жёлтая с красноватыми прожилками вен, но и так сойдёт… через пару-тройку дней.
— Так, всем оставаться в печати. Кэп, твои уже вылетели?
— Да, ориентировочное время, через пятнадцать минут.
— Отлично! Я пока пройдусь, гляну, может кому помощь нужна, — я глянул на капитана, который прекрасно понимал, куда я иду, но он также понимал, что без меня, он и его оставшиеся люди, превратились бы в очень хорошо высушенные мумии.
И чем мне нравятся военные, так это тем, когда рядом нет ебанутого начальства, они вполне нормальные и адыкватные люди. Поэтому он сделал вид, что вообще не услышал меня, как и все остальные шестеро бойцов.
— Повторюсь, никуда не уходить! Слушать капитана, как меня, мой заместитель — это первый и второй! Буду скоро, — с этими словами я встал и рванул в сторону, где сейчас чувствовал аномалию.
Точнее вторую аномалию, которая возникла одновременно с прорывов крэйгена. И самое главное, что в такой мешанине из остаточных энергетических кусков, вряд ли кто-то смог уловить вторую аномалию. Но я-то понимаю, что уже через несколько часов, тут будет отряд, который будет заглядывать под каждый камень и осматривать его со всех сторон. Поэтому сейчас у меня есть карт-бланш на поиск и приватизацию чего-нибудь интересненького.
Рука почти зажила, остаточное давление есть, но я к такому уже давным-давно привык. Проклятия моя суть или сущность, хер его знает, так что я особо не обращаю внимания на какие-то побочные или фантомные боли. Человек такая скотина, что привыкнуть может ко всему, а я в этом стаде самая главная скотиняка.
Семь минут, и я на месте, но мгновенно останавливаюсь, вглядываясь, а главное вслушиваясь.