– Как же вы находите время для всего этого? – воскликнула Сюзи.
– Меньше сплю, – устало улыбнулся он. – Это почти удваивает рабочий день.
Осекся и опустил глаза. Это признание нечаянно намекнуло на внутреннюю жизнь, содержание которой он пытался скрыть. Сюзи была уверена, что ее подозрения справедливы. Она подумала о долгих часах, когда он лежал без сна, тщетно стараясь отогнать от себя мучительные мыс ли, о кратких интервалах тревожного забытья. Представила себе, как он, насколько возможно, оттягивает отход ко сну и приветствует первый солнечный луч, позволявший ему подняться. Артур понял, что выдал себя, и смутился. Наступило неловкое молчание. Трагическая фигура, сидящая перед ней, произвела на Сюзи необычайное впечатление? Вокруг шумная толпа, счастливые люди наслаждаются жизнью, беседуют, смеются, веселятся…
Какое же утонченное самоистязание заставило его вы брать именно это место? Он же должен невыносимо чувствовать себя здесь.
Когда они закончили обед, мисс Бойд собрала все свое мужество.
– Не заглянуть ли нам ко мне хоть на полчасика? Здесь невозможно поговорить.
Он было протестующе взмахнул рукой, словно собирался поскорее уйти, но не ответил отказом, и она про должала настаивать.
– У вас есть свободная минутка, а мне столь многое следует вам рассказать.
– Единственная возможность оставаться сильным – никогда не поддаваться слабости, – ответил он почти шепотом, как будто ему неловко было произнести такую банальную сентенцию.
– Значит, не пойдете?
– Нет.
Уточнять, что Сюзи собиралась ему сообщить, было незачем. Артур прекрасно знал, что она стала бы говорить о Маргарет, а он был слишком прям, чтобы притворяться, что не понимает этого.
– Вы просили меня передать кое-что Маргарет, но я не смогла этого сделать. Она не писала мне.
Глаза Артура потемнели от боли, как будто насилие, которое он над собой учинял, было слишком тяжким даже для него.
– Я встречала ее в Монте-Карло. Думала, может быть, вам захочется что-то о ней услышать.
– По-моему, это ни к чему, – ответил он.
Сюзи безнадежно развела руками. Ей больше нечего было сказать.
– Пойдемте? – спросила она.
– Не сердитесь. Знаю, вы хотели, как лучше… Я вам очень благодарен.
Он оплатил счет, и они стали пробираться между столиками. У дверей она протянула ему руку и с доброй улыбкой сказала:
– Мне кажется, отгораживаясь от общения с людьми, вы поступаете неправильно. Так вы просто заболеете.
– Я часто бываю в театре, – незлобиво ответил он, как будто урезонивал ребенка. – Заставляю себя отвлекаться от работы. Два-три раза в неделю слушаю оперу.
– Не думала, что вы такой меломан.
– Я тоже не думал, – усмехнулся он, – но кажется, музыка меня успокаивает.
Голос монотонный, усталый. Сюзи никогда не встречалась с таким обнаженным душевным страданием.
– Не соизволите ли как-нибудь сопроводить в оперу и меня? – спросила она. – Или вам будет со мной скучно?
– Был бы очень рад, – улыбнулся он, неожиданно просветлев. – Вы как превосходный тоник. В четверг дают «Тангейзера». Хотите пойти?
– С превеликим удовольствием.
Они распрощались, и Сюзи вскочила в кеб.
– Ах бедняга, бедняга, – пробормотала она. – Чем я могу ему помочь?
И сжала кулачки, подумав о Маргарет. Какой чудовищной жестокостью было с ее стороны так сломать этого доброго, сильного человека.
– Надеюсь, она поплатится за это, – мстительно про шептала мисс Бонд. – Надеюсь, испытает те же муки! http://beth.ru/
Сюзи оделась для Ковент Гардена, как только одна она умела одеваться. Туалет доставил ей огромное удовольствие не только потому, что был превосходен, но и потому, что стоил куда больше, чем она раньше могла себе позволить. Модные туалеты стали ее единственным хобби. Созданное лучшими парижскими мастерами из тафты того изысканно-изумрудного цвета, которое, как она знала, называется «Воды Нила», платье было отделано старинными кружевами, составлявшими одну из ценнейших частей ее наследства. В прическе сверкал испанский страз – прекрасно отшлифованный хрусталь, шею украшала золотая цепочка, некогда принадлежавшая статуе Мадонны в одной из андалузских церквей.