Я овладел пониманием природы.
Оставалось лишь понять, что с этим знанием делать дальше.
Джон внимательно посмотрел на меня и кивнул. Возможно, на моем лице отразились мысли, мелькавшие в голове. Мы с Дорис встали и немного сумбурно пожелали всем спокойной ночи. Настала пора идти домой.
С того дня я видел сотни керисов. Одни из них обладали величайшими возможностями, другие – более скромными, но у каждого была неповторимая индивидуальность. Этот феномен никогда не перестанет меня поражать. Я завершаю эту главу простым утверждением: я стал свидетелем проявления волшебства керисов. Думаю, остальное неважно.
Глава 10. ПРИРОДА РЕАЛЬНОСТИ
На закате дня на берегу острова Эвиа, что к северу от Афин, я наконец-то достиг паранормального состояния сознания. Я сидел в позе полулотоса, практикуя Второй Уровень. При этом я притягивал ян-ци, посылая ее к дань-тянь и концентрируя с помощью задержек дыхания, как это делают йоги. Внезапно раздалось жужжание, напоминающее звук вертолета или лодочного мотора (я сначала подумал, что и вправду мимо проплывает моторка). Звук становился все громче и громче. Неожиданно небо потемнело: «Господи, у меня удар», – мелькнула мысль. Состояние не было неприятным, скорее оно мне даже нравилось. Какое-то время я сидел так, полностью сознавая все, что происходит, пока не испугался и не отпустил ци обратно.
Мир вернулся на место, а я вернулся к реальности, испытав минутное головокружение. Я чувствовал себя полным сил, а вовсе не ослабевшим, это не было ударом. Я хотел закончить комплекс упражнений, который начал, и опять направил ци вниз. Возник тот же звук. На этот раз я был осмотрителен, прервал процесс, а затем еще раз возобновил его. Третья попытка привела к тому же результату. Это было уже слишком. На дрожащих ногах я поднялся и направился к ожидавшей меня Дорис. Она была рассержена.
– Ты сказал, что уйдешь минут на двадцать, – упрекнула она.
– Да, я был, то есть, я подумал... Я сильно опоздал? – Я запнулся. «Куда подевалось время?» – подумал я. При занятиях йогой у меня обычно уходила на упражнение минута. Я собирался сделать двадцать упражнений перед ужином в местной таверне.
– О чем ты говоришь? Я прождала тебя целых сорок пять минут! А последние двадцать минут ты даже не шевельнулся ни разу. Я уже начала волноваться.
Я был потрясен. Выходит, я задержал дыхание на двадцать минут или больше и полностью потерял ощущение времени. Я сразу позвонил Джону.
– Поздравляю, – сказал он.
– Что это значит? С чем вы меня поздравляете?
– Хороший опыт. Значит, ты здорово продвигаешься на Втором Уровне.
– Так и должно было случиться?
– Конечно.
– А что означал жужжащий звук? Один мой друг сказал, что это вращалось колесо чакры даньтянь.
Джон рассмеялся:
– Правда? Ты трансформировал свое знание в даньтянь, вот и все.
И все? В трактовке Джона чудо внезапно превратилось в нечто обыденное и вполне понятное. Как мог я принести эти знания в западный мир, не рискуя быть высмеянным и осужденным? Каким путем идти? И как сдержать мои собственные амбиции и надежды? «Все это не случайно», – пронеслось у меня в голове.
Как вы помните, Ляо-шифу взял с моего Учителя обет никогда публично не демонстрировать силу и не использовать ее в корыстных и недобрых целях. Когда в мае 1996 года Джон разрешил мне сделать книгу и фильм о нем, он советовался со своим Учителем, умершем более тридцати четырех лет назад и вознесшимся в 1992 году. Чтобы установить с ним контакт, Джон более десяти дней постился и погрузился в глубокую медитацию. Ляо-шифу поведал ему, что он может осуществить задуманное, – время настало, человечество готово к новому знанию. Он также предупредил Джона, что мы с ним понесем карму нашего решения. Если мы сможем объяснить человечеству преимущества медитации по системам цигун и нэйгун, на нас снизойдет благословение. Если идея провалится, и мы породим очередного Франкенштейна, то карма будет очень плохая.
Когда только я задумывал написать книгу о Джоне Чане, я сразу же испытал потребность опереться в работе на научный авторитет. Мне было известно об условиях, которые поставил Джону его Учитель: любая публичная демонстрация в лабораторных условиях запрещалась. План, с помощью которого я собирался преодолеть это препятствие, был прост. Джон имел право исцелять людей, страдающих тяжкими недугами. Электрогенез, который он при этом применял, был бы достаточно убедительным методом для всякого практикующего врача. Мой замысел состоял в том, чтобы найти какого-нибудь известного больного и организовать его лечение у Джона, затем, при удачном стечении обстоятельств, уговорить этого человека поддержать нас. Тогда Джон мог бы проявить свои способности, и мы сняли бы его на пленку в момент демонстрации этих сверхсвойств перед учениками – дипломированными специалистами (таких у Джона было несколько). Это сработает, если найдется подходящий человек. Я потратил немало времени, присматриваясь к людям и налаживая контакты с известными учеными. Дважды уже на последней стадии, после телефонного разговора кандидатов с Джоном, дело срывалось – вероятно, ученые приходили к выводу, что Динамо Джек простой мошенник.