После безуспешных многомесячных поисков в ноябре 1997 года я вернулся в Индонезию, где встретил Андреаса и Хандоко. Чан-шифу продолжал утверждать, что публичная демонстрация категорически исключается. Хоть мы получили разрешение Учителя написать о нем книгу и снять фильм, он все равно был связан обещанием, данным Ляо-шифу. В ходе совместных обсуждений Андреас предложил привлечь к делу Лоренса Блэра[26]– режиссера, который уже наблюдал способности нашего Учителя, и как автора «Огненного кольца», благодаря которому состоялось наше знакомство с Джоном. Идея нам понравилась. На следующее утро я сел в самолет, улетающий в Бали, и отправился на поиски Блэра.
Лоренс Блэр и Джон не общались уже десять лет. Джон был зол на Блэра, так как считал, что тот его обманул. По мнению Джона, цель «Огненного кольца» состояла в том, чтобы документально засвидетельствовать его способности, но ни в коем случае не использовать это в коммерческих целях. Лоренс был напуган и держался от Джона подальше все годы после того, как узнал, что Учитель страшно огорчен.
Я встретился с доктором Блэром вечером в его доме в Убуде. Он считал, что произошло недоразумение. Перед съемками он использовал в разговоре с Джоном малайское слово dokumentair. Чан-шифу счел, что речь идет о кино как о документе, Блэр же имел в виду право распоряжаться отснятым материалом по собственному усмотрению.
Я свел их на той же неделе, чтобы убедить Блэра сделать новую версию фильма. Встреча проходила дружески – в итоге Джон принял совершенно неожиданное решение. Доктору Блэру было разрешено повторить съемки. Хенки должен был выступать в качестве ассистента Джона. Я вздохнул с облегчением – можно было продолжать работу над проектом.
Я твердо решил действовать по плану. Надо было собрать таких же, как я, людей: с западным техническим образованием и сведущих в восточных единоборствах, способных соединить учение Джона с ортологическим подходом и западной наукой. Человечеству потребовалось много времени, чтобы создать мужчин и женщин такого типа которые не принадлежали бы ни Востоку, ни Западу, а были бы частью и того, и другого. Настало время собирать плоды. Возможно, те, кого Джордж Лукас назвал джедаями, обретут плоть.
Задача была нелегкой, поскольку я был связан правилами. Я знал не понаслышке, что происходило с людьми из окружения Джона, нарушившими данную клятву. Позвольте поделиться одним воспоминанием.
Перемена погоды
Я возвращался из родной деревни на севере Греции в Афины, когда разразилась буря. В моем «фольксвагене-гольфе» вместе со мной был Спиро – двадцативосьмилетний пилот. Мы дружили, к тому же я учил его воинским искусствам. Стояла весна, повсюду цвели цветы, недавно прошла пасха. Солнце ярко светило, на небе ни облачка.
Неожиданно – наверное, потому, что незадолго до этого отцу Спиро удалили почку из-за инфекции, – мы заговорили о смерти и возможности загробной жизни. Год назад я познакомился с Джоном, и мне не терпелось рассказать кому-нибудь о том, чему я стал свидетелем. Однако приходилось подчиняться строгим правилам, которые обязывали никому не рассказывать об увиденном. Что я и обещал Джону.
Пользуясь, случаем, я рассказал Спиро, чему научился в Индонезии, и объяснил, почему отныне у меня нет сомнений в существовании жизни после смерти. Я рассказал о белой и черной волнах и о том, чему научил меня Джон.
Вдруг в лобовое стекло ударила тяжелая масса воды. Абсолютно ничего не видя впереди, я включил дворники. По обе стороны дороги тянулись свежевспаханные поля.
– Видно, окатило поливальной машиной, – сказал я Спиро.
– Странно, что я ее не заметил.
Я двигался дальше. Прошла минута или чуть больше. Вода продолжала литься на лобовое стекло с неумолимой силой. Я переключил дворники на максимальную скорость.
– Да нет, это дождь, – возразил Спиро. Он был озадачен. Профессиональный летчик, он улавливал перемену погоды, но сейчас ничто не предвещало такого страшного ливня. Дождь продолжал неистово поливать нас, так что я едва различал дорогу.