— Хм… Печать предателя крови, это собирательное определение, означающее наличие у одарённого тяжёлых и опасных проклятий, что делают таких разумных опасными для окружающих. Касаемо же Уизли, волшебной семьи, что ранее была родом Уэсли, то с ними всё непросто. Древнейшие и благороднейшие не выносят сор из избы, а англичане же в этом плане впереди планеты всей. Так что известно мне по Уизли крайне мало информации и непонятно, заслуживает ли она доверия. Из достоверного, я могу поведать следующее. В начале этого века, Рональд, отец Септимуса и дед Артура Уизли, последний Лорд Уэсли, совершил поступок, объяснение которому мне найти не удалось. Этот идиот собственными руками уничтожил родовой алтарь, тем самым навлекая на всех своих прямых потомков, целый ворох неснимаемых проклятий, которые ранее были абсорбированы в их родовом камне. Вижу у тебя во взгляде вопрос, а почему же тогда никаких проклятий не просыпалось на мою голову и душу, когда был уничтожен родовой камень Майеров? Объясняю. Род Уэсли был почти вдвое старше Майеров и их родовая магия имела более структурированное, развитое самосознание, она владела собственной волей. И если в нашем случае, когда камень рода Майеров уничтожался кем-то из моих родичей, то наша семейная магия приняла это решение как достойное, отчего не стала портить мне жизнь одаривая всякой дрянью. Но у Уэсли явно всё было совсем не так. Магия рыжих идиотов (все Уизли, а также бывшие Уэсли, имели рыжую гриву, как и у своего предка и основателя рода — норвежского принца) не посчитала приемлемым и справедливым деяние своего главы и напоследок, перед тем как быть уничтоженной вместе с родовым камнем, наградила всех предателей проклятиями, что многие века были заперты в алтаре.
— Крёстный, но ты ведь тоже получил травму души, нанесённую тебе твоим бывшим родовым камнем, из-за чего теперь твои решения могут быть опасными по отношению к близким. А ты говоришь, что для тебя никаких кар со стороны уничтоженной родовой магии Майеров не было! Как с этим быть?
— Дора. Будь внимательнее, когда меня слушаешь. Искажение, которое получила моя душа, является логичным следствием смерти родовой магии. Меня задело её предсмертной, недолгой агонией. В тот краткий момент, пока родовой камень разрушался и моя связь с ним не перестали существовать, мне прилетел откат от самого факта уничтожения рода Майер. Это не было ни желанием, ни решением самой магии моего бывшего рода, а лишь следствие случившегося события.
— Дед, ты лучше поясни вот какой момент, нахождения кого-то из Уизли рядом со мной или Дорой, может предоставлять нам опасность?
— А это неизвестно, внук. Тут всё зависит от каждого конкретного случая. Безусловно, есть такие проклятия, которые могут причинять вред не только своему носителю, но и тем, кто находится с ним поблизости. Вот только у каждого из нынешних Уизли свой персональный набор проклятий и для того, чтобы понимать, кто из них может быть опасен для окружающих, только одним фактом своего существования рядом, для этого необходимо провести их обследование. И если даже Уизли когда-то прошли нужную обследование, информация содержащаяся в заключительном диагнозе широким массам оказалась недоступна.
— Но как же так? Если кто-то из многочисленного семейства этих прокажённых рыжих представляет реальную опасность для окружающих, то какого черта попечители Хогвартса допустили возможность их обучения в школе полной других детей?
— А какое дело должно быть Совету Попечителей, что полностью состоит из представителей древнейших и благороднейших родов, и кто в состоянии обеспечить безопасность своих родичей при помощи артефактов, а также иных способов от данного рода угрозы могущую представлять Проклятые, до остальных детей? Мне наверное стоит пояснить, что родовые проклятья, которые могут представлять опасность для окружающих, на момент, когда их проклятый носитель ещё юн, не успели обрели критической массы и большой силы, оттого не несут высокой степени угрозы. Во всей «красе» они раскроются только у совершеннолетних носителей, после достижения ими двадцати одного года.