Чуть больше года тому назад, в преддверии моего десятилетия, после очередного занятия у Матиуса, наставник вдруг неожиданно мне предложил составить ему компанию за чаепитием. Причин отказываться, я не нашёл, да и приятно мне было находиться в компании такого сведущего и именитого одарённого, что был ко мне, как минимум, благосклонно настроен. В общем, около сорока минут мы пили чай и вели неспешную беседу, после чего к Матиусу явился Патронус моего деда, посредством которого Гюнтер интересовался причиной моей задержки. Желания покидать интересное общество наставника у меня не было, но и деда волновать тоже не хотелось. Так что извинившись перед учителем за то, что не имею больше свободного времени, я при помощи порт-ключа, переместился обратно к себе домой.
И уже дома, меня капитально накрыло!
В каминной комнате, которая используется нами в качестве точки доступа пространственных перемещений, я увидел Гюнтера и Дору, и в тот же миг, как мой подруга оказался в непосредственной близости, меня стала переполнять похоть. Не звериная и дикая, а та, которая может толкнуть на безрассудство и откровенную глупость, лишь бы доставить наслаждение объекту воздыхания. Вспоминая тот день, меня чуть ли не до нервного тика пронимает. Если бы в тот момент рядом не было бы Гюнтера, то случилось бы непоправимое, ведь я не смог бы ты удержаться и всё же лишился бы девственности вместе со своей подругой. Коварство любовного декокта в данной, улучшенной интерпретации и которым напоил меня Матиус, было в том, что принявший его не проявляет никаких признаков одурманивания и агрессии, а по отношению к «возлюбленной», очень чуток и предупредителен, что практически не даёт шансов личными силами справиться с наведённым на сознание эффектом.
Как позже мною было выяснено, Матиус согласовал данную акцию моего отравления, и вместе с этим вразумления, с моим же дедом, который был всецело «За!». Так что когда я только переместился домой и оказался перед Гюнтером с Дорой, то дед лишь выждав с минуту, дав мне прочувствовать все прелести обуреваемых мною в тот момент желаний и фантазий, главной героиней которых была моя подруга, только после этого, применил ко мне оглушающие чары, потушив тем самым моё сознание.
И наверное это происшествие было основополагающим фактором, который окончательно и бесповоротно убедил мою потрёпанную перипетиями судьбы личность, обладающую двумя личными пакетам воспоминаний, моей прошлой и нынешней жизни, поверх которых взгромоздилась память четырёх астральных магов из мира Аватара — я уже давно влюблён в Нимфадору и никого иного подле себя в качестве супруги и будущей леди, пока ещё несуществующего рода, не вижу и видеть не желаю!
Возвращаясь к зелью меня поразившего, закавыка любовной декокты заключалась в том, что принявший его разумный, не имея ранее реальной симпатии и приязни к персоне, на которую был направлен эффект зелья, ничего толком не почувствует. Данное зелье лишь обнажает чувственный дух, делает пятую оболочку души более динамичной и отзывчивой. Оно не подействует в отношении разумного, который тебе был безразличен, ведь оно лишь распаляет уже имеющееся.
Касаемо же происхождение данного, улучшенного рецепта, так оно пришло в нашу часть материка из самой окраинной Азии и в Японии с Китаем, пользуется огромным спросом среди знати и родовитых волшебников. И я в будущем тоже собираюсь его использовать, когда придёт пора нам с Дорой становиться родоначальниками новой волшебной династии. Почему бы и нет?
После же инцидента с моим опьянением любовной декоктой, целью которого было желание моих близких раскрыть мне широко глаза на моё истинное отношение к Доре, без прикрас материальных выгод, а также необходимости научить меня быть предельно внимательным даже в окружении людей, которым полностью доверяешь, ведь порой могут быть обстоятельства непреодолимой силы, мне пришлось на протяжении последующих двух месяцев проходить под руководством Матиуса жёсткую муштру, благодаря которой меня теперь практически невозможно одурманить при помощи односоставного зелья. Проходило же моё обучения по самому жёсткому варианту. Сперва мною изготавливалось зелье, которое при определенных условиях может быть для меня опасным, затем делалось противоядие или же ингибитор, если таковой к нему имелся, после чего я учился определять возможные вредоносные снадобья на вкус и только после того, как мне удавалось отследить в моём ментальном, чувственном и физическом теле нездоровые реакции организма на действие зелья, принимал уже противоядие или ингибитор.